Книга Отель Перекресток, страница 49 – Андрей Васильев

Нет уж, пусть сама потом расскажет, доброй волей. Рано или поздно к этому все и придет, такой у нее психотип. Если пытаться сломать — не получится, она из упрямства держаться будет, да еще и смеяться в лицо. Из принципа. Если обмануть, даже пустячно — не простит и не забудет, хоть сто лет пройди. Нет, скажет, что, мол, «все нормально, не бери в голову», но только чтобы этот человек от нее отстал, а на деле ни единой мелочи из памяти не выкинет. Но если с ней вести себя по-людски, стать тем, которому она начнет доверять, кто не станет над ней смеяться, даже если она поделится самым сокровенным, — последнюю рубашку отдаст. Просто на это нужно время большее, чем полдня. Ну а поскольку нам спешить некуда, то торопиться я не стану.

При этом, повторюсь, мне с напарницей провезло. Лучше вот такая, с тараканами в голове, вздорная и готовая ответить ударом на удар, но зато готовая идти вперед, чем покладистая и идущая туда, куда ей сказали.

Я в очередной раз глянул на часы — час, отмеренный до визита в номер нашей первой постоялицы, подходил к концу.

— Ну что, душа моя, пописаем да пойдем? — вставая с кровати и потягиваясь, произнес я. — Однако…

Довести мысль до логического финала мне не дал телефонный звонок — громкий, чуть дребезжащий и, признаться, противный. Я такого лет сто не слышал. Хотя — неудивительно, учитывая возраст аппарата, который явно помнил те времена, когда еще конки по городам ездили.

— Звонят, — ткнула пальцем в телефон Инна.

— Слышу.

— Так ответь, — резонно предложила девушка. — Чего ждешь? А, да ну тебя. Все самой приходится делать.

Она на секунду опередила меня, сняла трубку, приложила ее к уху и прощебетала:

— Внимательно!

Кто и что ей ответил, я не понял, до меня доносилось только неразборчивое бормотание.

— Да-да, поняла. Нет-нет, мы сейчас к вам заглянем, так принято у нас в отеле. — Инна сделала то, что в народе называют «большие глаза» и потыкала указательным пальцем свободной руки в сторону двери. — Через минуту мы у вас.

Положив трубку на металлические рычаги аппарата, она глубоко вздохнула и сообщила мне:

— Сама позвонила. Прикинь?

— Да уж понял, — заверил ее я. — Чего хочет?

— Какие-то пожелания у нее есть. Она начала было мне что-то вкручивать, но я перевела разговор… Да ты все слышал, чего я распинаюсь? Пошли уже. И так вон сколько времени потеряли.

— Пошли, — покладисто согласился я, обуваясь. — Да, еще вот что.

— Что? — обернулась ко мне Инна, подошедшая к зеркалу, вделанному в дверцу шкафа.

— «Внимательно» не совсем то слово, которое годится для ответа в нашей ситуации. Может, лучше что-то другое попробовать?

— А это уже придирки.

— Да мне-то нормально, но вот если Аристарх Лаврентьевич такое услышит, то, боюсь, даст нам по шапке. И неслабо.

Инна промолчала, но, как мне показалось, аргумент к сведению все же приняла.

Гостья нас ждала, поскольку после того, как мы постучались в дверь номера, до нас донеслось приглушенное «Заходите, открыто». А ведь она на ключ закрывалась.

Свой немудрящий наряд женщина сменила на отельный халат, который, надо признать, ей шел. Если до того я ей на глазок лет сорок дал, то сейчас, пожалуй, годков пять-семь сбросил бы. Старили ее серый плащ и костюм такого же цвета. Или просто тень не так на лицо падала?