Книга Отель Перекресток, страница 40 – Андрей Васильев

На самом деле мне была глубоко безразлична гендерная принадлежность пернатых, просто требовался повод завести разговор хоть с кем-то из троицы администраторов. Не исключено, что от их благоволения к тем или иным коридорным в ближайшее время будет зависеть многое, поскольку очень уж у них место работы ответственное. Люди, стоящие за такой стойкой, особенно не в самых больших отелях, всегда все видят и все знают, потому что новости со всех этажей в первую очередь стекаются именно сюда. С такими людьми надо дружить в обязательном порядке. Ну а для начала следует узнать, как кого из них зовут. Издалека-то не разглядишь, что за имена написаны на бликующих в свете золотистых пластинах, пришпиленных к безупречной форменной одежде.

— Лодыр-р-р-рь! — вдруг заявил попугай, цепляющийся когтями за плетеную веревку, после щелкнул клювом, выдал какой-то неразборчивый клекот, а затем добавил: — Р-работа!

— Какая умная птичка! — преувеличенно восхитилась рыжая девица, на бейджике которой красовалось имя Дарина. — Сразу поняла, кто перед ней! Определенно, этот попугай станет моим любимцем!

— Все не так! — мигом зацепился за возможность я. — По трудолюбию мне тут равных, может, вообще нет!

— А по смекалке точно есть, поскольку из всех присутствующих именно ты подошел ко мне с невероятно глупым вопросом.

— Что же в нем такого глупого?

— Нужна минимальная наблюдательность, чтобы понять, кто в клетке есть кто. Девочка перед зеркалом прихорашивается и сама себе в нем не нравится, а мальчик упорно занимается тем, что не принесет ему никакой пользы. Впрочем, Артем, спасибо я тебе все же скажу. Имен этих замечательных попугаев мы не знали, а ты нам их сообщил.

— Зато мое вам откуда-то известно, — заметил я.

— Дур-р-рак, — подал голос из клетки Гедрик, вызвав смех Дарины.

Мало того, мгновением позже его слова дополнила Фифочка, проклекотав:

— Бир-р-рка!

Последняя реплика, не скрою, вызывала у меня небольшое удивление. Нет, под удар я подставился сознательно, прекрасно понимая, что Дарина прочтет мое имя так же, как я ее. Но вот то, что попугаи слова выдают не бездумно, а с определенной логической нагрузкой, впечатляло. Видал я сильно умных собак и котов, но вот птиц — нет.

Наша беседа заинтересовала как моих новых сослуживцев, так и коллег рыжей красотки, которых, к слову, звали Кристина и Артур.

— Пока мяч на стороне Фифочки, — продолжила разделывать меня Дарина, — по всем показателям.

— Так я и не претендую. Она хоть и птица, а девочка, а с вами спорить — себе дороже.

Гедрик глянул на меня с презрением, причем только одним левым глазом, после снова выдал:

— Дур-р-рак!

На этом наше общение он, похоже, счел завершенным и снова начал карабкаться по веревке вверх, под самый купол клетки, где висел поблескивающий металлом колокольчик.

— Ну, тут вопрос спорный, — возразила администраторша, просунув палец в клетку, и пощекотала им брюшко птицы, что той, похоже, понравилось. — Сама мысль умная, но сомневаюсь в том, что она шла от души. Искренности в голосе маловато присутствовало.

— Дарина, тебе нечем заняться? — Голос у Кристины оказался под стать ее внешности — глубокий, грудной, даже при его легкой раздраженности навевающий некие ассоциации, связанные с полумраком спальни, шелковым бельем и потрескиванием свечей. — Да и потом — ты знаешь порядки. К чему будить спящую собаку? Или тебе мало в прошлый раз досталось?