Книга Отель Перекресток, страница 15 – Андрей Васильев

Почему я во все это точно впишусь? Да потому, что я не желаю оказаться в числе десяти неудачников, которые выйдут вон в ту дверь. Прошу прощения за двусмысленный каламбур, но тамошняя темнота теперь предстала передо мной совсем в другом свете. Сдается мне, за этой дверью начинается безвременье и беспамятство, так что я лучше здесь поработаю, в отеле. Коридорным, портье, консьержем — кем угодно. Да хоть на кухне! Последний вариант, кстати, вообще в каком-то смысле идеален. Подальше от начальства, поближе к котловому питанию и всем местным новостям, ибо они всегда стекаются именно туда, где хватает еды. Что может быть лучше?

— Тём, ты ведь не шутил? — после того как новый работодатель похлопал меня по плечу и отошел в сторону, шепнула мне на ухо Инна, решившая воспользоваться внезапно возникшей паузой. — Думаешь, мы реально того?

— Слушай, давай в будущем обойдемся без всякой зряшной мишуры, вроде вопросов, не имеющих смысла, иначе не сработаемся. Ты же все поняла, причем как бы не раньше меня. Может, еще в номере или у зеркала. Так к чему теперь этот театр? — Я иронично глянул на свою новую напарницу и передразнил ее: — «Ты не шутил?»

— Не похоже, — насупилась девушка. — Не так я говорю. Ну да, поняла. Но мог бы и подыграть, тебе нетрудно, мне легче.

— Если мы друг другу подыгрывать всякий раз станем, то будущего тут у нас нет.

— Почему? Это не праздный вопрос, хочу твое мнение услышать.

— Потому, что нас обойдут те, кто раньше понял простую истину — работа на результат эффективна в случае полного взаимопонимания партнеров и отказа от всякой ерунды вроде притворяшек для душевного комфорта и прочих бессмысленных приятностей. Честность друг с другом — да, очень нужна. Открытость и умение слушать и слышать друг друга крайне приветствуются. Трахаться тоже можно, если речь идет о чистой физиологии, оно делу не мешает. А поглаживание по шерстке, сюсюканье и разные поддавки — сразу нет.

— Может, и тут ты прав. — Инна обвела взглядом наших будущих конкурентов. — Единственное — насчет трахаться пока подумаю, как-то я еще не готова к такому. Как думаешь, а что делать придется? Только не передразнивай, я на самом деле не понимаю.

— Как и все остальные, — показал я ей глазами на переговаривающихся коллег. — Одно скажу точно — это не «королевская битва».

— Потому что мы уже мертвы?

— Нет, — мотнул я головой, не без удовольствия отметив, что в шее ничего не похрустывает и не поскрипывает. Давно забытые, но очень приятные ощущения. — Просто какой тогда смысл был ту парочку за дверь отправлять? Мы все одно друг друга перебьем, двумя больше, двумя меньше. Нет, тут состязание вдолгую вырисовывается. А вот какое — сам никак в толк не возьму. Кто лучше номер уберет? Или переноска чемоданов на скорость?

— Бред же, — усмехнулась Инна.

— И я про то.

— Надеюсь, вы наговорились? — уже привычно саркастично осведомился у нас управляющий. — Переварили новость?

— Относительно, — потерла лоб одна из девушек.

— С трудом, — поддержал ее рыхловатый юноша, стоящий рядом. — Плохо в голове укладывается то, что ты мертв.

— Условно мертв! — выделил голосом первое слово Аристарх Леонтьевич.

— Вообще-то безусловно, — хохотнул с дивана Сергей Анатольевич, — но некий потенциал присутствует. Все-все, молчу. Продолжайте.