Книга Отель Перекресток, страница 121 – Андрей Васильев

— Может, оно само? — предположил я, закладывая руки за голову.

— Может, — согласилась Инна. — Давай подвинься, я тоже лягу.

— А своей кровати у тебя нет?

— До нее идти надо, а мне лень. Двигайся, говорю!

Она улеглась рядом и продолжила:

— Так вот, само вряд ли. Церберу делать больше нечего, чем о нас, убогих, думать. Выходит, кроме тебя, за Алену попросить никто не мог.

— Выходит, — не стал спорить я.

— А почему? Точнее — зачем?

— Захотел и сделал.

— Ты? — Инна приподняла голову и глянула на меня. — В жизни не поверю.

— В той или этой?

— В любой.

— Можно подумать, ты очень хорошо меня знаешь. Мы знакомы всего ничего.

— Достаточно для того, чтобы трезво оценивать ситуацию. Хотя все равно молодец. Очень там, в прачечной, невесело. Как вспомню, так мурашки по спине бегут. Бр-р-р-р-р!

Она повернулась, прижалась к моему боку, а ее рука легла мне на грудь.

— Кстати, Алена сказала, что это еще не дно миров. Есть здесь какое-то место, которое еще хуже, куда попадают те, кто совсем уж сильно накосячил.

— Да? — заинтересовался я. — И что это за место?

— Она не знает. Просто одна из данаид… Кстати, а это кто?

— Мифологические персонажи. Дочери древнегреческого царя Даная, которые убили своих мужей в первую брачную ночь, за что в тамошнем аду были приговорены к тому, чтобы безостановочно наполнять по определению бездонную бочку.

— Ну да, похоже на наших прачек. Так вот, одна из них обмолвилась, что, дескать, тут еще ничего, приемлемо, а вот внизу прямо беда. Но тут другие на нее зашикали, и та замолчала. Я вот думаю — внизу — это она не о той ли лестнице, которую мы неподалеку от кабинета Аделии видели?

— Может быть, — согласился я. — Но, знаешь, проверять как-то не хочется. Сдается мне, что оттуда выбраться еще сложнее, чем из прачечной.

— А вообще — молодец, — погладила меня по груди ладонью Инна. — Не совсем ты у меня пропащий. Нам эта Алена никто, а ты за нее впрягся.

— С чего ты взяла, что за нее? Может, за тебя. В разрезе перспективы.

— Тогда совсем приятно. Как бы только теперь по нам твое благородство не ударило. Обидится макаронник, начнет нас не пойми как кормить, после всплывет, почему и отчего такая ерунда началась, и прилетит от общества ответочка. Не настолько мы сплоченный коллектив, чтобы беды одного менять на неприятности для всех.

— Не должно, — уже серьезно ответил напарнице я. — Аристарх обещал все чисто провернуть. У меня нет причин ему не верить, он дядька серьезный.

— Твои слова да Богу в уши.

— Так скоро и узнаем, до ужина всего ничего осталось. Итальянцы ребята шустрые, тянуть со сведением счетов не станут.

— Если честно — в сон клонит. — Девушка вытянула мою руку из-под головы и удобно на ней устроилась. — Вроде и не делала сегодня ничего, а устала.

— Накопившееся, — пояснил я ей. — Эмоционально мы очень за эти дни вымотались, а сегодня вроде тишина, вот и накатило.

— Ой, поучи меня еще, — зевнув, огрызнулась Инна. — А то я этого не знаю. Азы же…

— Заснешь — разбужу, — пообещал я, а потом добавил: — Если сам не закемарю.

В результате она и вправду через пару минут провалилась в сон, да и я, что скрывать, был к тому близок. Больше скажу: если бы не намеченный на вечер корпоратив, так, может, и плюнул бы на ужин, тем более что есть особо и не хотелось.