Книга Отель Перекресток, страница 120 – Андрей Васильев

Ведь вещи нашей гостьи Елены с ней в дальнейший путь не отправились, верно? Их Рома куда-то там отволок. И очень может быть, что большую часть добра из ее чемодана развесили на плечиках в подвале, а какие-то мелочи сюда определили. Может, вон тот складной зонтик ее. Или вон та косметичка. Поди знай?

Непонятно, правда, откуда взялись книги на немецком, английском и французском. Мне отчего-то казалось, что здесь все гости по умолчанию на языке родных осин должны говорить, а тут вон чего. Хотя… Все они как одна антикварные, потому прежние хозяева могли их таскать с собой не как предмет для чтения, а как некую ценность немалой стоимости. Или как памятную вещь.

Впрочем, какая разница? Так это или нет, я все равно в плюсе. И почитать есть чего, и еще одну маленькую тайну отеля узнал. Поди плохо?

В результате я, лежащий на кровати с книгой в руках, произвел неслабое впечатление на Инну, которая как после обеда куда-то ушла, так с тех пор и не возвращалась.

— Ух ты! — отреагировала она на увиденное. — Про что читаем?

— Про нас, — охотно ответил я. — «Заколдованное место», Николай Васильевич Гоголь.

— Ну, скорее, тогда уж «Страшная месть», — возразила девушка. — Явно ведь нас кто-то за грехи наши сюда запихнул. Не суть. Где литературу добыл?

— На первом этаже, — не стал скрывать я. — В комнате номер четырнадцать. Но особо звонить про это не стоит. Ясно, что все рано или поздно узнают, но лучше, если не от тебя или меня.

— Ничего не поняла, но даже заморачиваться не стану. Хочешь так — пусть будет так. Другое скажи — не ты ли повлиял на то, что Алену из прачечной перевели в гладильню?

— А это хуже или лучше? — закрыв книгу, уточнил я у напарницы, отметив, что Аристарх, может, ходит и медленно, но зато действует быстро.

— Конечно лучше, — фыркнула Инна. — Она не в подвале находится, вечной сырости там нет. Да и работа не в режиме нон-стоп идет. Эти-то там, в прачечной, малахольные, если нового белья на стирку нет, так они старое по второму кругу начинают чекрыжить. Так Алена сказала.

— Данаиды какие-то прямо, — пробормотал я.

— За ней Цербер лично пожаловал, сказал, что была допущена ошибка при рассмотрении ее провинности и потому ей будет возвращен предыдущий статус. Аленка тут же заявила, что лучше тут заживо гнить, чем обратно на кухню отправляться, вот тогда Лаврентьич и предложил ей вариант с гладильней. Та подумала и согласилась. Хотя и это не главное.

— А что тогда главное?

— Он перед ней извился, — уселась девушка на мою кровать, — прикинь! Из-ви-нил-ся! Аленка сказала, что она в первый момент дара речи лишилась.

— Нормальный мужской поступок, — снова раскрыл книгу я. — Начинаю уважать Аристарха, не такая уж он и демоническая личность. Есть в нем что-то людское.

— Не юли, Артемушка. — Инна ловко вынула книгу из моих рук и положила ее на тумбочку, предварительно загнув уголок той страницы, которую я читал. — Так твоих рук дело?

— С чего ты взяла? Кстати, варварство — подобным образом с книгой обращаться.

— Все просто, — хихикнула напарница. — Про то, где Алена кантуется, знали трое — я, ты и Серега. Рыжего сразу отметаем, он, кроме как жрать и ржать, ни на что больше не способен. К тому же они не сильно ладят, так что не стал бы Серый за нее вписываться. Я тоже ничего не делала, значит — что?