Книга Тени Былого, страница 135 – Андрей Васильев

— Не вижу логики, — снова потер щеку Коля.

— Понимаешь, ведьмам недоступна ведьмачья магия. Звучит как тавтология, но так оно и есть на самом деле. Названия у них вроде как одинаковые, да только пропасть между теми и другими такая, что ее в жизни не перепрыгнешь, причем во всех отношениях. Если бы не древние уложения, которые некогда первые веды знающие подписали с пращурами ведьмаков, то гробили бы они друг друга за милую душу, плюнув на все, включая даже Покон. А так пока держатся, сосуществуют кое-как. Хотя ведьмаки, стоит признать, ни в драку, ни на передний план бытия никогда не лезут, у них свои тихие радости жизни и личная узкая специализация у каждого. Их не трогаешь — они не тронут. Ну а ведьмы сам знаешь каковы, в каждой бочке затычка.

— Так это Марфа теперь им может предъяву кинуть, — предположил Коля. — Их работа, их косяк, она в своем праве.

— Может, — покивал Михеев. — Но не кинула до сих пор. И, скорее всего, теперь не станет этого делать, потому что времени со смерти ее подопечной прошло уже немало. Да и знает она, что ведьмаки подобными вещами вообще не занимаются, как правило. В смысле — предметы на убийство не зачаровывают, это не их профиль. Если они желают кого-то убить, то делают это куда проще.

— Все равно шансы на победу в споре у нее были велики. — Нифонтов глянул на пустое блюдо и вздохнул. — Странно это все.

— Согласен. — Пал Палыч снова отхлебнул чаю. — Странно. И запутанно. Вот смотри сам — случайность то, что Людмила при встрече шепнула тебе о визите Марфы? Я, например, сразу подумал, что нет. С чего бы уважаемой ведьме тащиться куда-то в глушь пирогов поесть и лясы поточить с провинциальной коллегой. А она поехала. После Марфа откровенничает с Арвидом, причем о достаточно щекотливых вещах из числа тех, о которых абы с кем не говорят. Следом за этим — бах, начинается конфликт семей, и Ленц обращается к нам за помощью, в благодарность за которую выдает все, что знает. Прямо цепочка совпадений, не так ли?

— Так что, в меня кто-то из окружения Марфы стрелял, выходит? — опешил Коля.

— Я же говорю — все очень запутано выходит, — помолчав, отозвался Михеев. — Не стала бы Марфа такими вещами заниматься, она для этого слишком умна. Эдакое шило в мешке не утаишь, поверь. Ну а наша реакция вполне предсказуема, мы судебные процессы в подобных случаях не устраиваем, мы просто убиваем. Опять же — Олег. Ну тот вурдалак, что кучкой пепла стал. Я поверю в то, что он мог втихаря, за хорошую мзду, сливать Марфе какую-то информацию, но в открытую провоцировать своих, а после уходить из семьи? Ерунда, не бывает такого. Да и не станет Марфа развязывать войну семей, ее же после крайней сделают. Обратно Покон такое не одобряет, а ведьмы, как и все остальные, его чтут. Выходит, что переплелось тут несколько разных интриг, что твои гадюки в лесу в останний змеиный день. Каждый играл во что-то свое, а одно на другое возьми, да и наложись, неожиданно для самих игроков. И для нас в том числе, потому что мы, увы, всякий раз чуть-чуть опаздывали. Но в результате, что приятно, оказались в выигрыше, пусть даже и небольшом.

— Не совсем с тобой согласен. — Коля потыкал пальцем в щеку. — Мне вот прилетело, и очень неслабо.

— Зато мы теперь точно знаем, кто мутит воду, — даже не обратил внимания на его слова Михеев. — Это ведьмак. Причем не просто какой-то там, а из числа тех, кого называют «отщепенцами». Свои же называют, заметь, ведьмаки. И вот здесь вырисовывается новая и очень серьезная проблема.