Книга Петля судеб. Том 4, страница 36 – Андрей Васильев

Но я любоваться этой картиной не стал, поскольку мне и самому было интересно, что же такого мне Голицын сказать желает. Нет, в принципе я еще до того, как все случилось, предполагал, чем дело кончится, но хотелось проверить свои догадки.

Если бы мне, как какому-нибудь Кожаному Чулку пришлось бы отыскивать кабинет руководства, используя навыки разведчика и следопыта, то сегодня я справился бы с этой задачей без сложности, достаточно было просто идти на запах. Вот ей-ей, не знаю как сестры Макеевы от него избавятся, тут, по ходу, сначала надо дня три в бане отмокать, а после еще и налысо волосы на голове брить. Просто они по коридорам и лестницам всего-то разок пробежались, а возникало ощущение, что они в каждой локации не меньше дня ошивались.

А уж какой духан стоял в приемной и кабинете – вообще слов нет. Нет, послабее чем у нас на этаже, но все равно топор можно было вешать. Но зато не пришлось испрашивать разрешения на аудиенцию, ибо секретарша со своего поста куда-то смылась.

В кабинете Голицына сестрички не обнаружились, но зато там присутствовал Сергей Сергеевич, злой до белизны лица.

— Как вы все это мне объясните? – вскочил он с кресла и стукнул кулаком по столу – Я вас спрашиваю?

— Лично я склонен считать, что во всем виноваты «Де Бирс» - ответил я, садясь за стол – Крюгер, Чемберлен – они так, статисты. Говорящие головы, если угодно. Дело в алмазах и только в них. Вернее, в кимберлитовых трубках. Ну, и в золоте тоже, конечно.

— Что? Какие алмазы? Какое золото?

— Я просто сегодня по дороге читал статью о второй англо-бурской войне, вот и подумал, что, может, вы тоже с ней нынче ознакомились, и теперь вам интересно мое мнение. Или вы не о Трансваале, который горит в огне?

— Нет, я не о Трансваале – явно с большим трудом сдержал себя в руках Голицын – Я о том, что две сотрудницы редакции все выходные провели в запертом кабинете, не имея возможности из него выбраться. Это уголовное дело, господин Никифоров!

— Какое там уголовное? – отмахнулся я – Максимум «административка», да и то не факт. Да и в целом – стоит ли этим дурехам жизнь портить? Ну, напились девчули, переоценили свои сили, после насвинячили немного в помещении. С кем не бывает? Я когда молодой был, еще не так козлил. Да и вы, насколько мне известно, тоже.

Ничего такого про Голицына я не знал, но учитывая его происхождение и кое-какие рассказанные мне Шелестовой факты, не сомневался, что у кого, у кого, а у него скелетов в шкафу столько, что он их, скорее всего, туда ногой утрамбовывал.

— Не валяйте дурака – возмутился Сергей Сергеевич - Их в кабинете умышленно закрыли! На два дня!

— Кто? И зачем?

— Не знаю. Вот вы мне и скажите.

— Вы не знаете, я не знаю, мои сотрудники тоже не знают. Они сами очень удивились, увидев эту парочку в столь… Эээээ… Прискорбном виде. Вывод? Эти двое сами накосорезили, а теперь, поняв, что за совершенное придется отвечать, валят со своей больной головы на нашу с вами здоровую. Это не очень хорошо. Это неправильно. А я ведь по доброте душевной еще и клининг за свой счет вызвал, хотел девчонок не палить. Вот правду говорят – не делай добра, не получишь зла.

— Знаешь, меня очень трудно удивить – неожиданно спокойно сообщил мне Голицын, усаживаясь в свое кресло – Я, как ты знаешь, рос не в самой простой семье, у нас разные ситуации случались, потому много чего видеть приходилось, много чего слышать. Нет, и меня, и сестер, когда мы маленькие были, конечно, к делам не подпускали, но тут подсмотришь, тут подслушаешь… Да и сотрудники СК, когда к нам в особняк наведывались, особо в выражениях не стеснялись. Но это поначалу, потом-то извинялись, конечно. Но ты это что-то. Ты же тля, Никифоров. Ты никто. Тебя вообще, по сути, нет. Ты как капля, которую пальцем со стола можно стереть. Откуда такая уверенность в себе?