Книга Легкий заказ, страница 40 – Андрей Васильев

Но сам факт происходящего неприятен. Только-только с пожарными миром разошлись, и тут на тебе!

— Не лезь пока, — велела мне приятельница. — Знаю я тебя, наломаешь дров, мне потом куда сложнее станет твои проблемы решать.

— Благодетельница! Да нам тебе надо земные поклоны каждый день бить, — хихикнула Геля, поймала мой укоризненный взгляд, встала с табуретки и добавила: — Ой, ладно, ухожу.

Она поставила чашку в раковину и направилась в комнату, напевая себе что-то под нос.

— Шутки шутками, а ты сотрудницу свою совсем распустил, — глянула вслед Геле Татьяна. — Слишком языкастая стала. Я, конечно, терплю…

— Тань, она такая, какая есть, — перебил я ее. — Мне ей язык узлом завязать? Ты своих подчиненных строишь — твое право. А у нас вот так.

— Смотри, в один прекрасный день придешь, и выяснишь, что агентство твое, оно уже ее, — постучала указательным пальцем по столу визитерша. — Хотя, если честно, невелика потеря. Что у тебя там за доход? И ведь сто раз тебе предлагала — переходи ко мне. Поставлю начальником управления сразу, живи да радуйся.

Как это ни странно, но Танька не знает, чем именно мы занимаемся. Для нее мой «Ключ» — просто убыточная фирма без миссии, концепции и стабильной клиентуры. Ну а я не собирался ее в этом разубеждать. Нравится ей меценатку и великомученицу из себя время от времени изображать — и пусть. Тем более что в этом амплуа она мне немало пользы приносит, разруливая с городскими властями львиную долю моих проблем. И очень эффективно, мне даже заносить деньги почти не приходится.

— Вижу-вижу, сейчас опять меня пошлешь, — вздохнула моя подруга. — Ладно, пойду. Это у тебя выходной с девкой под боком, а мне, как той лошади, еще пахать и пахать.

— Уже не под боком, — сообщила из коридора Геля, с какой-то невероятной быстротой успевшая одеться и собравшаяся уходить. — Максим Анатольевич, до понедельника. И вам до свидания, Татьяна Игоревна! Была рада повидаться.

— Хорошо, что молока на столе нет, — сказала моя приятельница, когда Геля аккуратно прикрыла за собой дверь. — А то скисло бы мигом от ее «была рада». Н-да. Все, тоже пошла. Люблю, целую, Таня!

Меня облобызали в щеку и потрепали по голове, затем каблучки снова процокали по полу, а после хлопнула входная дверь. Надеюсь, такси за Гелей уже подъехало, а то ведь последует еще один раунд взаимных уколов вроде барского «давай подвезу» и нахального «у меня ноги крепкие и длинные, не то что у некоторых, я пешком такси подожду».

Впрочем, это их дела. Что до меня, то я знаю, чем займусь.

Что примечательно — нынешние колдуны любят жить в городах. То ли в порядке компенсации за прошлое, так как в старые времена обычно их дома стояли на отшибе или вовсе где-то в лесу, подальше от людских глаз, то ли потому, что эта братия очень высоко ставит блага цивилизации вроде беспроводных сетей и службы доставки.

Орест, с которым я созвонился и договорился о встрече, исключением не являлся, он был типичным горожанином. Но при этом еще лет десять назад все же обзавелся уютным двухэтажным домиком в небольшом СНТ, где, по его собственным словам, «припадал к животворному лону природы-матушки». Он вообще любил время от времени выражаться высокопарно, а также охотно участвовал в медийных проектах, где то и дело выкидывал весьма провокационные коленца. Многие до сих пор вспоминают его участие в «Магическом противостоянии» года четыре назад, то, на котором он навел порчу на одного конкурента и чуть не свел с ума другого, о чем открыто заявил прямо с телеэкрана. Рейтинги программы скакнули ого-го как, а сюжеты с Орестом в невероятно вычурных балахонах то и дело мелькали в лентах видеохостингов, где по количеству просмотров с легкостью уделывали ролики с жаркой шашлыка гортанно говорящими кулинарами на фоне гор и симпатичными девицами, «режущими воду». Под конец какие-то серьезные товарищи к нему даже подвалили с рекламным контрактом на кругленькую сумму, но тут Троицкий взял и заявил, что продолжать участие в шоу не станет. Мол, был ему знак свыше, что не следует дар небес растрачивать попусту, потому — песня вся, песня вся, песня кончилася.