Книга Легкий заказ, страница 158 – Андрей Васильев

Ну а венцом композиции являлась Беляна, пришпиленная к стене коротким копьем, лезвие которого вошло ей под левую грудь. Как она была еще жива — понятия не имею, как видно, у ворожей какие-то особые отношения со смертью и жизнью. Впрочем, похоже, даже ее невероятный запас сил подходил к концу. Приди я минут на пять-десять позже, застал бы тут не два трупа, а три.

— Где слеза Рода? — спросил я у истекающей кровью женщины. — Она была у этого хмыря, где теперь?

— Ты Чарушин. — Глаза ворожеи, которые уже застилала посмертная мутнота, остановились на моем лице. — Помню. Хорошо. Дай слово… Кха…

Она закашлялась, забрызгав меня кровью.

— Какое? — мигом спросил я. — Что хочешь?

— Все, что скажу тебе, передай Ильмере, — просипела Беляна. — Слово в слово. Телефон в сумке… Там номер. Это плата. Иначе ничего не узнаешь.

Блин, блин… Это не плата, это приговор. Ильмера получит информацию и тут же решит, что я знаю слишком много для того, чтобы оставаться в живых.

Кстати, какое интересное копье. Рукоять какими-то резными символами изукрашена. Очень тонкая работа. И на лезвии-лепестке, кстати, тоже руны присутствуют. Может, потому кровь из раны Беляны вытекает не красная или багровая, а черная?

— Быстрее, — выдавила из себя ворожея. — Или…

— Даю слово, — выпалил я. — Все передам. Говори.

— Они шли по следу с самого начала, — еле слышно прошептала Беляна. — Землетрясение — это тоже они. Долго ждали, пока придет время, чтобы красная Луна вышла. Там чуть-чуть опоздали, догнали тут.

— Кто они?

— Слуги бога, — выдохнула женщина и опустила глаза, взглядом показывая на лезвие копья. — Его сила. Его символы. Куль Отыр. Слышишь? Это Куль Отыр. Его слуги. Понимаешь?

— Не очень. Кто это?

— Уфалейский хребет, — голос ворожеи был почти неразличим. — Там начало дороги… Туда… Они туда… А-ах… Ты обещ…

Голова Беляны свесилась на грудь, на уголках губ запузырилась кровь, вытолкнутая ее последним вздохом.

— Уфалейский хребет, — пробормотал я, убирая пистолет в кобуру и осознавая, что впереди у меня, похоже, нарисовалась очередная дальняя дорога. — Урал, значит. Вот же елки-палки!

Конец первого тома.