Книга Легкий заказ, страница 14 – Андрей Васильев

— Бывает, — дипломатично уклонился от прямого ответа я, глянув на часы. — Ушла и ушла, забыли. Ладно, задание я тебе выдал, так что не подведи.

— Сполню в лучшем виде, — домовой слез с кресла, — не сомневайся!

Арсений покинул кабинет, я же снова взял листок и перечитал письмо. Вот что меня в нем так зацепило? Личность писавшего, человека явно незаурядного и отлично разбирающегося в людях? Не сомневаюсь, что он собрал обо мне информацию и понял, что чаще всего я берусь за дела, в которых присутствует загадка или тайна. Да, это моя маленькая слабость, сам про то ведаю, но поделать с собой ничего не могу. Вон как ловко подано — «речь идет о поиске и обретении». Чего? Святого Грааля? Совести? Пропуска в хранилище отдела 15-К? Интересно же!

Или меня привлекает возможность лишний раз повидаться с Арвидом, главой одной из вурдалачьих семей, которая крепко поднялась за последние несколько лет, заняв довольно мощные позиции в ночной Москве, а также с Орестом Троицким, представителем цеха столичных колдунов? Большей частью это довольно сложная и непредсказуемая публика, с которой трудно иметь дело, но Троицкий выгодно отличается от остальных тем, что слышит не только себя.

Мы с ним не раз общались, но нужный ключик окончательно я так и не подобрал, а хотелось бы. Плотно привязать к себе сведущего колдуна, всегда готового к сотрудничеству, мне очень хочется, много через него пользы можно поиметь.

Что до третьей персоналии — вот здесь не знаю, не знаю… Не буди лихо, пока оно тихо. Бояться я его не боюсь, это чувство у меня почти атрофировалось за последние годы, но и нарываться на возможные неприятности у меня особого желания нет. Тем более что они меня и без этого господина всегда найдут.

Ладно, будет день — будет пища. Кстати, о пище: если я хочу попасть на тот день рождения, о котором совсем недавно говорил Рабиху, то скоро надо уже выезжать. Пятница, лето, центр, а мне ведь в Кузьминки добираться придется. Часа полтора на дорогу уйдет, кабы не больше.

Вот в чем не откажешь восточным людям, так это в том, что гуляют они всегда широко, красиво и гастрономически богато. А уж если речь идет о такой особе, как Газван абу Джарван, то по-другому быть и не может. Как я уже сказал, под его крепкой рукой ходит немалое количество гостей столицы, которые нашли здесь работу, кров и стол, а иные и защиту от неприятностей, ждущих их на родине. Тот же Рабих не доброй волей покинул Таджикистан, насколько мне известно, возникли у него там определенные проблемы.

Хотя, если честно, повод для праздника был выбран более чем сомнительный. Просто я изрядно сомневаюсь, что почтенный Газван родился именно в этот день. Более того, уверен, что он и сам не знает точную дату собственного появления на свет. Газван дэв, а они, как известно, появляются на свет в горных пещерах, где и проводят первые десять-пятнадцать лет своей жизни. Бродят в темноте, поедают летучих мышей, змей и неосторожных спелеологов, и только впитав в себя изрядное количество мощи и крепости окружающего их со всех сторон камня, выходят в большой мир. Но вот чего там, в извечном мраке подземелий, наверняка нет, так это григорианского календаря.

Впрочем, менее всего данный момент волновал самого именинника, он просто получал удовольствие от здравиц, звучащих в его честь, показной приязни, которую демонстрировали почти все сидящие за богато накрытым столом, и иранских мелодий, негромко звучащих фоном. Выбор именно такого музыкального сопровождения мероприятия был неслучаен. Газван утверждал, что он прямой потомок мазандеранских дэвов, созданных Ариманом и прославившихся в веках своей силой, мудростью и невероятной стойкостью перед лицом любых бед. Так это или нет — не знаю, но спорить на эту тему ни с ним, ни с кем-то другим точно не собираюсь. Зачем? Хочет он так думать — пусть его. Мне без разницы. Тем более что он вроде и в самом деле в Москву приехал откуда-то оттуда, именно из тех краев. Господин Ровнин, начальник отдела 15-К, в одной из приватных бесед, которые у нас иногда случаются, упомянул о том, что нынешний именинник в годы перестройки прибыл в Москву из Туркменистана, а там находится большая горная система, носящая имя Хорасанская и граничащая аккурат с Ираном.