Книга Союз хищников, страница 61 – Максим Шаттам

— Идите вперед, я за вами.

Микелис вошел в соседнее помещение первым, как будто не Алексис, а он был жандармом, которому поручено вести дело, и они оказались в длинной прохладной комнате, где стояло несколько столов для вскрытия из нержавеющей стали. На трех столах лежали тела. Два из них были прикрыты белыми больничными простынями со штампом, а на последнем столе простыни не было, там под мощным светом операционной лампы лежала обнаженная мать семейства, Эмили Эймессис.

Подошел мужчина с черными усами и очками в толстой оправе, на нем был халат и хирургический колпак.

— Я доктор Леви. Мы ждали только вас, чтобы начать. Там есть маски и ментоловый бальзам.

Алексису не надо было повторять дважды, и он обильно намазал верхнюю губу кремом, чтобы ноздри утратили обоняние. Ему не хотелось всю ночь вдыхать запах смерти. Заметив, что Микелис не берет крем, он поставил банку на место.

— У вас что, невосприимчивость?

— Нет, мне противно это нюхать не меньше вашего, но запах тоже несет информацию.

Вскрытия не были особенно привычны для Алексиса. Он никогда их не любил. Слишком долгое, кропотливое занятие, совсем не для него. Этот процесс медленного разрезания и потрошения человека, исследования каждой детали его анатомии вызывал у него тоску и тревогу.

Здесь лежала женщина, с которой он впервые «познакомился» в полдень того же дня, и не было в ней уже ни стыда, ни жизни. Это само по себе впечатляло. Кожа была ненормально пурпурного цвета от крови, пропитавшей всю переднюю часть тела после смерти. Только соски сохранили светло-розовый цвет. Еще оставались белые следы там, где тело опиралось на матрас. Получался как бы негатив далматинца – темное тело с бледными пятнами.

Алексис отметил аккуратно выбритый лобок, сам не понимая, почему туда занесло его взгляд, но предпочел не задумываться. А потом бросилась в глаза эта жуткая улыбка, располосовавшая ее горло от уха до уха и перетягивавшая на себя все внимание от лица. А ведь при жизни эта женщина была красива. Она следила за собой, занималась спортом, у нее плоский живот и четко очерченные трицепсы. Светло-каштановые волосы средней длины.

И тут Алексис осознал, что впервые видит ее не со спины, а в лицо.

Закрытые веки, сжатые губы.

Ее кисти были обернуты в бумажные пакеты, закрепленные скотчем на запястьях, чтобы случайно не потерять то, что было под ногтями. Он сразу же вспомнил о петлях на изголовье кровати и внимательно посмотрел на лодыжки, одна из которых была особенно сильно иссечена. Она отчаянно кромсала себя в надежде освободиться.

Патологоанатом потянул за провод микрофона, свисавшего с потолка, и нажал на педаль, включая запись:

— Сегодня понедельник 8 октября, сейчас, – он сделал рукой полукруг, высвобождая часы, – 21:37, и мы начинаем вскрытие, – взгляд на формуляр, закрепленный в пластиковой рамке на тележке из нержавеющей стали, – госпожи Эмили Эймессис, сорока четырех лет, которая была обнаружена мертвой в своем доме сегодня утром. По результатам сбора первоначальных данных на месте происшествия смерть, вероятно, наступила между полуночью и двумя, возможно, тремя часами.

Затем он ухватил склянку и длинную ватную палочку, которую погрузил в анальное отверстие трупа; просунув ладонь между бедер, провернул палочку, вынул ее и вложил на хранение в закрытую емкость.