Книга Сигнал, страница 184 – Максим Шаттам

Трое мальчиков неуверенно посмотрели на него. Но никто не нашелся что возразить. У каждого были свои сомнения по поводу этого плана, но каждый понимал, что им жизненно важно действовать. Они должны были встретиться с врагом, каким бы он ни был. Пока он не добрался до них первым.

Оливия изучала записи Гари Талли. Сидя в кресле мужа за его письменным столом, она листала бессчетные черные тетради, одновременно слушая Тома, который излагал ей всю историю, а Зоуи возилась на полу с игрушками.

Оливия особенно внимательно слушала о Дженифаэль Ашак, когда Том сказал, что она жила в этих стенах. Он ничего от нее не скрыл, но рассказал о самоубийстве Гари в той самой комнате, которая была раньше комнатой их дочери, и о самоубийствах Блейнов.

— Никаких крыс на самом деле не было, не так ли? — спросила она мрачно.

— Нет. Я их выдумал, чтобы защитить Зоуи. Просто на всякий случай… Дорогая, пожалуйста, пойми, все пришлось одно к одному: ее плач каждую ночь, странный укус Чада, находка этих эзотерических книг, записи Гари Талли и чье-то ледяное дыхание, которое ты почувствовала!

— Это случилось со мной, при этом я быстро переключилась на другое.

— У тебя прагматичный ум. К тому же у тебя-то не было перед глазами всех деталей этого пазла. Прости, я должен был раньше обо всем тебе рассказать, но не хотел, чтобы ты волновалась…

Оливия закивала.

— Знаю, знаю. Ты хотел защитить меня. Но, Том, когда речь идет о нашей семье, это не игра, это слишком серьезно.

Том нахмурился.

— Ты думаешь? Тебе кажется, все это может оказаться правдой?

— Как знать? Даже ты, хоть и так глубоко погрузился в тему, мне кажется, что не можешь сказать наверняка… Или я ошибаюсь?

Том растерянно развел руками.

— Да, все это настолько…

— Пугает? Даже не знаю, что тебе сказать. Призраки, духи умерших — я баловалась этими оккультными играми в юности, но одно дело гадания для забавы, а другое — всерьез думать, что в нашем доме может жить призрак… Честно говоря, мне в это сложно поверить.

Оливия откинула голову на спинку кресла. Она посмотрела на мужа, сидевшего на краю стола. Он вдруг показался ей очень усталым.

— Мне не нравится, что ты меня обманывал, — сказала она с грустью, — тем более так долго.

— Прости, мне правда жаль.

Она раскрыла объятия, и они прижались друг к другу.

— А кто еще знает? — спросила она, обнимая мужа.

— Медиум, я тебе о ней рассказывал, и Рой.

— Старик Рой? Он хорошо скрывал, что ему что-то известно.

— На самом деле он лучше всех осведомлен. Он десятилетиями жил напротив нашего дома, и, хотя он выглядит замкнутым, не пропускает ничего из того, что происходит вокруг.

Том поднялся и сказал, указывая на горы документов:

— Я сложил все в коробки, чтобы передать Марте Каллиспер, медиуму. Но, сам не знаю почему, уже десять дней как завис.

— Потому что ты еще не готов. Том, доверься своему подсознанию.

Он стал машинально перебирать гору тетрадей, книг и конвертов, забитых записями, рисунками и вырезками из старых газет.

— Я прочитал все наследие Гари Талли вдоль и поперек. Но зачем мне вообще это надо?

Они посмотрели друг на друга, думая об одном и том же, но не решаясь этого выразить. Оливия, которой смелости было не занимать, решилась первой:

— Затем, что это касается нас. Теперь в доме с такой мрачной историей живем мы.