Книга Иллюзия, страница 73 – Максим Шаттам

— Хочу пройтись, составишь компанию?

— На улицу? Там будет жуткая грязь.

— Я хожу кругами, мне нужно подышать.

Она что-то проворчала, не выразив согласия.

— Давай пойдем, растряси жирок, – настаивал Юго.

Лили прищурилась:

— Я пока плохо тебя знаю, но шестое чувство мне подсказывает, что у тебя что-то на уме, или я ошибаюсь?

— Я бы хотел тебе кое-что показать.

В задумчивости Лили прикусила губу. Затем подалась вперед, чтобы не услышали остальные:

— Если это тотемы Страфа, то нет, спасибо.

— Доверься мне.

Он протянул руку. Вздохнув, она протянула ему свою.

Они медленно шли мимо подъемников: она – закутавшись в меховую куртку, он – в непромокаемый плащ. Лили смотрела на небо, опасаясь грозы. После предупреждений Деприжана ни ей, ни Юго не хотелось оказаться вне дома, если польет. Он ускорил шаг.

— Куда ты меня ведешь? Я знаю здесь все ложбинки, понимаешь? Это мои трассы…

— Но не там, куда мы идем.

— Интересно посмотреть. Парижанин! Сам здесь без году неделя, а уже рассказывает мне о моей делянке. Ну надо же!

— Ты что, катаешься по лесу?

— А ты как думаешь?

— Тогда иди за мной.

Когда они достигли плато с видом на Маяк, Юго свернул в ельник. Он уже начал ориентироваться, и, чтобы не заблудиться, ему больше не нужно было идти вдоль обрыва. С деревьев капала вода, словно они только что приняли душ.

С каждым шагом Юго и Лили по щиколотку увязали в насыщенной влагой почве.

— Эй, ты в курсе, что выбрал очень неудачный момент, чтобы меня клеить? – сказала Лили.

Она частично спрятала свою буйную шевелюру под бейсболкой клуба «Янкиз».

— Имя Лили – это из песни или из книги? – не сбавляя шага, спросил Юго.

— О, ты и сюда хочешь сунуть нос?

— А что, имеется большое досье?

— Это мое ненастоящее имя.

— Ненастоящее? Очень жаль. Мне нравится Лили. Так как же мне тебя теперь называть? Барабанная дробь…

— Мои родители опережали свое время. Влияние новомодных течений, увлечение феминизмом.

— Симона?^[29]

— Мимо. Они назвали меня женским вариантом имени Адам.

— Ева? – спросил Юго, глядя на нее. – Классно, мне нравится. Зачем было менять?

— Нет, Ева означает покорная, рожденная из ребра Адама. Мало кто знает, что Ева не первая его жена.

— Ты серьезно?

— Займись своим религиозным образованием, малыш. До Евы была… Лилит!

— Лилит? Похоже на название цветка.

— Красивого, но с шипами, – прыснула она. – Лилит, как и Адам, была сотворена из глины, так что де-факто была ему ровня и не должна покоряться. Именно из-за этого в конечном счете ее изгнали из рая – она не выполняла всех пожеланий Адама.

— Я не знал.

— Это не та часть священных текстов, на которую обращают внимание. Можешь себе представить, что на протяжении веков патриархальное общество старалось утаить сведения о самой первой женщине, чтобы в памяти осталась только послушная и согрешившая Ева. В результате, хотя упоминания о Лилит существуют до сих пор, они мало известны и плохо изучены.

— Почему бы тебе не сохранить свое имя полностью?

— Мне оно нравится, просто я привыкла к уменьшительному. Когда мои близкие сердятся на меня, они обращаются ко мне полным именем, так удобнее. А ты? Почему тебя назвали Юго?

— Хм… Не знаю. Просто, наверное, потому, что маме оно понравилось… Теперь, рядом с тобой, я понимаю, что мне тоже стоит придумать что-то весомое и впечатляющее. Я чувствую себя таким заурядным…