Книга Кости и цветы, страница 77 – Ярослав Заболотников

Взгляды Эрминии и Скарги терялись в недрах опушки. Там, покачивая клешнями, на шести тонких ногах быстро двигалось гигантское, похожее на богомола создание. Болотные шары глаз сливались с аналогичным окрасом хитиновых пластин — зрачков не различить. Однако выбранное им направление говорило о том, что вторженцы не остались незамеченными.

— О небеса… — Лайла прикрыла рот ладонью. — В книге они были не выше лося.

Зелёное создание выскочило из леса, дёрнуло усиками на затылке и стало приближаться осторожной поступью хищника.

— Подумаешь. Всего-то в полтора раза ошиблись, — ассасин вытащил из ножен кинжалы. — Шустрая тварь. Драпать не вариант. Значит, завалим, — боковое зрение явило блеск обнажённых мечей и отсверк наложенной на тетиву стрелы.

— Нет, — вмиг пресекла контрнаступление Лайла. — Даже если избежать кислотных струй и смертоносных лап, сталь лишь поцарапает хитиновую броню. А при использовании огня, он взорвётся и нас поразит осколками, — она нервно вздохнула: в сознании ожил кошмар Тюрген Кроунт. — Не выражаем агрессии. Держимся вместе. Не спешиваемся. Так мы выглядим единым отрядом крупных существ. Хептикус — одиночный охотник. Оценив неравные силы, он не станет нападать, пусть и будет настойчиво сопровождать нас. Но первую минуту стоим на месте.

Всадники сплотились, хотя с каждым шагом насекомого-переростка оставалось всё меньше уверенности, что оно не рванёт в лобовую атаку. Тем более солнце располагалось за спинами: из-за слепящих лучей существо могло и не рассмотреть угрозу.

— Классный план, — проворчал Рэксволд. — Жаться друг к другу и ждать пощады от жука… Стеной огня отгородиться не судьба?

— Без обжигающих свойств она ничего не стоит. С ними же его попытка перепрыгнуть пламя закончится для нас решетящим дождём.

— Тогда купол. Пусть взрывается.

— На него он прыгать не станет. Слишком большой и яркий. Зато может расценить как акт агрессии, дерзкое посягательство на его владения. И, скорее всего, удумает ждать поединка. Только уйти уже не получится: менять плотность купола под каждое встречное дерево — я раньше в обморок упаду.

— А мы останемся один на один с разъярённым тараканом. Н-да…

Пронзая траву угловатыми пиками ног, хептикус приближался. Недобро щёлкал жвалами. Иногда клацал клешнями. Лошади, пуча глаза, всхрапывали и даже пытались пятиться. Все, кроме Бамбука, что просто внимательно наблюдал.

— Рискнёт полезть — спрыгну и подрублю ноги, — обозначила цель Эрминия. — Уж такую толщину меч точно возьмёт.

— Мне кажется, солнце его знатно слепит. Могу выстрелить в глаз, — крепко сжимал лук Джон. — Метров десять осталось, а он и не думает останавливаться.

— Не нужно спешить, — невзирая на волнение, Лайла старалась держаться уверенно. — Ошибка будет стоить нам жизней.

Для Шойсу же предупреждение было лишь бессмысленным набором звуков. Наверное, потому он встал прямо в седле, расположив ноги на сидении и передней луке. Затем щёлкнул языком, шлёпнул ладонью по оголённому боку и стукнул костяшками кулака по наручу.

— Ты чего, дебил, делаешь?.. — Рэксволд вытаращился на тёмное лицо: царившую там сосредоточенность не нарушали даже покачиваемые ветром белые пряди, хоть и неустанно щекотали щёку.

— Остановился… — Лайла, на чьих ладонях от неопределённости мерцали руны, глядела на хептикуса, который замер в трёх метрах от странников.