Книга Ледяная колыбель, страница 87 – Ярослав Заболотников

— Не подведи меня, старина… — прошептал Рэксволд, на сей раз решивший обойтись без язвительных прозвищ. — Бамбук! Тыл!!! — гаркнул он, падая ниц перед оскаленной пастью.

Само падение казалось вечностью. Застывший в ушах рык. Накрытый тенью снег. Всё остальное — сплошь неведение. Была ли удачной попытка подражания голосу следопыта? А если и так, не проигнорировал ли команду конь? Тогда светлая поляна станет братской могилой. Но лучше попытать удачу здесь, чем оттягивать неминуемую гибель в конце человеческого клина.

Под глухой стук сверху тело ассасина провалилось в снег, и сразу же по бокам плотно сведённых ног прошла едва уловимая дрожь. Неужели это копыта жеребца вернулись обратно? Бамбук таки отбил по варгу? Ответом на вопрос стал оборвавшийся рык и грянувший на всю округу скулёж.

Ассасин приподнял заснеженное лицо. Отскочивший зверь тёр морду о переднюю лапу. Из разинутой пасти, минуя заставу острых зубов, красным знаменем высовывался язык, освобождавший рот от белёсого крошева клыков.

— Подзаборная шавка… — процедил Рэксволд.

Смоляные зрачки жёлтых, как луна, глаз свирепо вздрогнули — повернув голову, варг снова оскалился. Но ненадолго. Вскочивший ассасин метнул в него пару кинжалов. На опережение. Предугадав, что после резкого взмаха обеих рук прищуренное око окажется чуть выше. Один из клинков предательски отскочил от брови. Другой же остался верен хозяину: нырнул в глаз, как вилка в сырой желток. Только по ту сторону не было тарелки, дабы остановить остриё…

Варг взревел. Отскочил. Хаотично замотал мордой, обращая её то к седому небу, то к упряжке, то к лесу — от срывавшейся с подбородка кровавой слюны снег запестрел пунктирными узорами.

Рэксволд не терял времени даром. Отбросил перчатки. Подбежал и вцепился в чёрную холодную шерсть. Потом же, перехватывая густые пучки, начал карабкаться к холке. От столь вопиющей дерзости зверь стал крутиться на месте и отряхиваться, будто мокрая собака, но ассасин держался голодным клещом, хотя в один момент почти сорвался. И всё же он оказался наверху прежде, чем его попробовала смахнуть лапа — тёмные когти едва задели сапог. Там, намертво обхватив мускулистую шею ногами, Рэксволд принялся вонзать в горло существа кинжалы. Поочерёдно. Сразу два не вынимал, дабы не свалиться. Знал, что взбесившийся варг будет скакать хлеще необъезженной лошади: очень уж хотел сбросить и растерзать человечишку.

Ассасина мотало из стороны в сторону — окружение постоянно вертелось, а вместе с ним в пляс пустился и рассудок. Пока мозг не уподобился киселю, Рэксволд закрыл глаза, закопался лицом в шерсть и вцепился в шкуру зубами, ни на миг не переставая дырявить твёрдую звериную глотку. В душной темноте осталось немногое: ужасная тряска, горячая кровь на сжимавших клинки руках и клокочущие рыки, вылетавшие из ран тёплыми брызгами. Надёжная позиция вселяла уверенность, что так будет продолжаться до конца боя. Боя, в котором варг превратится в меховую груду дырявого мяса. Правда, в какой-то момент возникло странное чувство невесомости. Падение? Но ведь во рту все ещё колосится шерсть, кинжалы до сих пор пронзают плоть, а ноги обвивают шею… И всё же это было падение.

Секунду спустя спину вжало в рыхлую поверхность. Затылок обдало холодом. Нос же сплющило так, что пришлось разжать зубы и отвернуться, отчего ухо зачерпнуло снега. Судя по всему, зверь нашёл способ добраться до холки: опрокинулся в попытке задавить обидчика. Если бы дело происходило на льду или земле, Рэксволд бы уже валялся с переломанными рёбрами и беспомощно отхаркивал алую слизь из проколотых ими лёгких. А сейчас — были шансы побороться. Такие же, как задохнуться. Сдавленная грудь вмиг лишилась воздуха. Однако новый глоток сделать не удалось: сверху — плотная шкура, вокруг — снежная могила. Вдобавок из елозившей по щеке шерсти стала сочиться кровь, хлеставшая из горла варга и ныне стремительно стекавшая на лицо. Всё походило на старинную пытку с одетым на голову мешком и кувшином воды.