Онлайн книга «Ледяная колыбель»
|
Он подвинул плечом Эрминию и уверенным шагом направился к утёсу. — Мы что, ничего не сделаем? — вылезла из упряжки взволнованная Лайла. — Что ни сделай, только паскуднее выйдет… — провожала того поникшим взглядом северянка. Рэксволд умел причинять боль, не поднимая руки: словами и поступками мог ранить намного глубже кинжала. Однако хуже всего, что сейчас это было единственное, чего он желал, — метель, заметавшая за ним следы, медленно гасила пламя некогда жаркой любви. * * * Рэксволд завалился в пещеру шумно, как к себе домой, и сразу же поймал взгляды двух сидевших у костра варваров: бородатых, с суровыми, будто вытесанными из камня, лицами, на которых не дрогнул ни единый мускул. — Здорово, мужики… — пританцовывая с оковалком под мышкой, ассасин громко потопал: стряхнул с сапог снег. — Мне бы мясца пожарить, а? К удивлению, никто не вскочил, не закричал, не потянулся за оружием — воины так и остались сидеть у огня, сверля гостя немигающими взорами. — Точно. Вы ж не понимаете, — развёл руками Рэксволд, а затем постучал костяшками кулака по мясу и указал на пламя. — Пш-ш-ш. Пш-ш-ш. Ням-ням, — палец замер у темноты приоткрытого рта. — Ну. Соображайте давайте. Так яснее? Нет? Вижу, что нет… — ассасин приблизился и плюхнулся у костра, держа оковалок, словно младенца. — Мужики, вы бы хоть моргали иногда, не то глаза высохнут. Через мгновение, короткое, как страдания прыгнувшего с моста висельника, резко выхваченные топоры устремились к незваному гостю… * * * У Эрминии всё опустилось, когда из пещеры вдалеке неторопливо вышел заросший воин в бело-чёрной, похожей на берёзу, броне. Разведчик, не иначе. Неужто Рэксволд… Нет, ерунда, так не бывает, он слишком хорош в своём деле… Однако в горле встал плотный ком. Бешено заколотилось сердце. Пройдя пару шагов, варвар рухнул в снег. В широкой спине, пограничным столбом между заячьим и медвежьим мехом, высилась рукоять кинжала. Даже подав сигнал, Рэксволд не упустил возможности сделать побольнее. Подобное уже ни в какие ворота не лезло. Обиженный мальчишка затеял жестокую игру? Что ж. Раз рука не дрогнула, пусть теперь подавится собственным локтем — уж в чём в чём, а в жестокости северянка разбиралась с малых лет. * * * Рэксволд волочил за шиворот труп лысого бородача, когда в пещеру с медлительностью палача вошла Эрминия. Придержав проходившего мимо ассасина за плечо, она с ледяным спокойствием произнесла: — Развлёкся? Молодец. За эту выходку я не просто выпью прерывающий настой, а протравлю себя тем, от чего мужское семя для меня станет не опаснее плевка. Но ты не грусти, — похлопала колючую щёку северянка. — Помни, тебя где-то ждёт весёлая пиратка. Быть может, она нарожает тебе выводок? — Только попробуй… — бросил тело ассасин. — Угрожай. Истери. Делай что хочешь. Это ничего не изменит. Последняя фраза была сказана тоном ниже — она упала на душу Рэксволда неподъёмным валуном, разом придавившим азарт, гнев и, как оказалось, даже язык. Впервые у ассасина закончились слова. Эрминия же проследовала к костру и уселась на старой медвежьей шкуре, всё ещё блестевшей от брызг, тёмных, почти неразличимых на бурой шерсти остатков чужой жизни. А снаружи, прислонившись к утёсу и глядя в серое небо стояла Лайла. От долетевшего изнутри разговора сделалось невыносимо горько. Обладай она возможностью испытать радость материнства, и в мыслях бы не было её лишиться. Однако судьба не знает справедливости — лишь закономерности: золото приумножает богатство, обездоленных преследует нищета, а исчадию смерти, даже с бьющимся сердцем, не дано породить жизнь. Джон никогда не выказывал желания продолжить род: отшучивался да отнекивался, но что думал на самом деле — загадка. Не станет ли это когда-нибудь камнем преткновения в их отношениях? Как и возраст, который, в отличие от вечно молодой Лайлы, надвигался на него грозовым фронтом, сверкая седыми молниями над гребнями морщин. Без магии Жизни, способной замедлять старение, перспективы вырисовывались мрачные. Ведь через каких-то пятнадцать-двадцать лет благородному избраннику хватит ума счесть себя недостойным прекрасной особы. Весьма амбициозно, а может, и глупо строить такие планы с учётом сложившихся обстоятельств. И всё же. Хотелось хоть чуть-чуть унять охватившую душу тревогу… |