Книга Ледяная колыбель, страница 50 – Ярослав Заболотников

Лайла, всё это время переводившая тревожные взгляды, облегчённо вздохнула: с чувством юмора у Эрминии всё было в порядке.

— Вон оно что… — усмехнулся следопыт и, забрав поводья, привязал их к саням. — Мы тут вчетвером-то уместимся? — спросил он, усаживаясь рядом с вампиршей.

— В тесноте, да не в обиде… — Лайла притиснулась к северянке и, накинув капюшон, положила голову на плечо избранника: так надрывные звуки маравшего снег ассасина стали тише. — Куда мы теперь?

— За холмами на юге есть Воющая Роща. Накопаем там ягеля. Ну и хвои наберём. Очень странно, что с таким стадом у клана нигде не нашлось жратвы для скотины. Как бы сюда ещё один отряд не наведался…

— Фух… — утирая рот рукавом, забрался в сани Рэксволд. — Понаделают, суки, ловушек… Поехали уже…

Оленья упряжка с привязанным к борту Бамбуком тронулась навстречу потемневшему горизонту: надвигался буран, а вместе с ним и те, о чьём существовании странники даже не подозревали.

Солнечное утро уверенно вытеснялось снежным днём. Обзор сократился до расстояния плевка: рога оленей уже таяли в метели и казались серыми. Встречный ветер же обжигал лица морозом — четвёрка авантюристов усиленно куталась в капюшоны и шарфы. Рэксволд стёр с озябшего лица налёт пурги:

— Стекло бы какое, что ль, воткнули спереди…

— Чтобы пялиться в белую стену? — Эрминия перебирала вожжи, направляя сани по дороге, известной ей одной.

— Можно подумать, сейчас не так. Ни черта ж не видно. Зато морду не залепляло бы. Вон даже у Лайлы восторги кончились, как солнце наглухо спряталось. А в низину съехали — вообще притихла.

— Трудно любоваться заснеженным пейзажем, когда становишься его частью… — вампирша, ощущавшая себя заготовкой для снеговика, смахнула с ног белый бархан. И всё же жаловаться она не стремилась: тело не мёрзло. Не то полученная кровь, не то меховая броня, а может, и они вместе, согревали его не хуже летнего зноя.

— Бамбук с тобой согласен, — глянул в сторону Джон: трусивший рядом жеребец устало фыркнул. — Ещё чуток, и снежный ком вместо коня покатится.

Эрминия разобрала потемневшее на пару секунд небо, в котором безошибочно признала скальную арку.

— Держитесь. Сейчас будет резкий поворот.

— Как скажешь… — обняв северянку одной рукой, Рэксволд упёр ногу в невысокий борт спереди.

Сани заложили вираж, а после все почувствовали усиленное давление на спины.

— Похоже, в гору прём… — сориентировался следопыт. — Скажи мне, Эрми, как ты вообще понимаешь, куда ехать?

— Сложно забыть дорогу, по которой тебя однажды везли на казнь… Только давайте без дурацких вопросов. Cправа — обрыв, на пригорке — роща. Вот, что действительно важно.

И правда, вскоре упряжка выровнялась и в пелене стали проплывать тёмные столбы — стволы деревьев. Иногда под копытами еле слышно хрустели ветки, в то время как ветер надрывался безостановочным воем — ни у кого не осталось сомнений, почему рощу назвали именно так.

— Раз здесь водится ягель, в Грондэнарке сходит снег? — задал Джон давно интересовавший его вопрос: уж слишком много слухов ходило о вечно ледяном континенте.

— Не всегда и не везде, — мотнула головой Эрминия. — Бывают стылые года, когда ездовые олени выживают лишь за счёт того, что прут из-за моря чужеземцы. Дикие перебиваются хвоей и корой, но становятся худющими, как скелеты. В такую пору кланы и пополняют поголовье. Ослабевших проще поймать, а некоторые даже сами к поселениям выходят. Ошиваются в поисках жратвы, покуда не забредут в специальный загон, где их уже местные арканят.