Книга Древняя кровь, страница 48 – Ярослав Заболотников

Образы прошлого развеял лохматый запыхавшийся паренёк, что высыпал перед ним охапку голубых грибов. Юнец что-то говорил, но его голос звучал совсем далеко и неразборчиво, уступая место странному нарастающему гулу. «Кто он и чего хочет?» — Джон уставился в его встревоженное лицо, и ему почему-то стало смешно. Он засмеялся, но не услышал своего смеха. «Что со мной? Почему всё вокруг темнеет?» — покосившись по сторонам, следопыт снова взглянул на парнишку, протянувшего ладонь с чем-то непонятным, и провалился во тьму.

* * *

— Прекрасно. Просто великолепно, — Алан с досадой сжал в кулаке гриб и ещё раз посмотрел на лежавшего без сознания следопыта. — Так. Нужно взять себя в руки. Что он там говорил? Синяя шляпка. Голубые пятнышки. Или наоборот? И, кажется, что-то про тонкую ножку. Давай, Алан, вспоминай. Сейчас всё зависит только от тебя.

Паренёк начал перебирать россыпь синеватых грибов, методом исключения откладывая неподходящие под описание.

— Чёрные точки. Не то. Жирная ножка. Нет. Светлые полоски. Не припомню такого. Белые пятна. Непохоже. Двойная ножка. Серьёзно? А этот вообще какой-то слизью покрыт. Фу! — Алан с отвращением отшвырнул последний гриб подальше, и перед ним осталось четыре одинаковых гриба.

— Какая-то там синявка, — пробормотал Алан, поднося один из грибов к лицу. — Во имя всех богов, пусть это окажешься ты.

Юнец подтащил к себе щит, взял в руки кинжал и принялся за дело. Вечную тишину тёмного леса нарушали лишь быстрые глухие постукивания. Так билось невидимое сердце надежды.

* * *

Кровавый закат, словно недоброе знамение, нависал над безмолвной долиной. Грок стоял на вершине крутого холма и, подпирая плечом дерево, всматривался вдаль. На соседнем холме от леса к небу тянулась седая полоса. Дым от костра намекал на ночной лагерь уставших путников или чьё-то жилище. Огонь мог вполне греть и того, по чьим следам так долго и упорно шли разбойники. Но гадать не имело смысла: Грок знал, что с наступлением ночи он со своими людьми уже будет там.

Неясный шум постепенно преобразовывался в человеческую речь. Звучащие эхом слова сливались в непонятные фразы, а те, в свою очередь, неспешно складывались в разумные предложения.

— Так ты не шутишь? Я действительно сражался с веткой? — удивлённый голос ассасина заставил Джона открыть глаза.

Дрожащий свет очерчивал контуры могучих деревьев и, вступая в неравную схватку со мглой, рассеивался в чёрной пустоте. Рэксволд и Алан сидели у небрежного костерка, оживлённо беседуя о минувших событиях. Следопыт привстал, и мир вокруг него весело закрутился. Лёгкое головокружение, тупая боль в висках и временами подкатывавшая тошнота — последствия смеси горькой синявки и вдовьего плена.

— Надо же… Ты смог… — Джон сел, с трудом фокусируя взгляд на сидевших у костра силуэтах.

— Вот и вторая грибная марионетка очнулась, — обрадовался паренёк. — Один в беспамятстве сражался с призраками, пока его не уложили. Второй вместо помощи с грибами лишь безмятежно улыбался, пока не уснул. А что Алан? Алан всех спасай!

Ассасин рассмеялся и легонько стукнул его кулаком по плечу:

— Считай, что это твоё боевое крещение. Ты вырвал нас из цепких лап смерти.

— Да, ты молодец. Не растерялся и сумел изготовить исцеляющий эликсир. Не лучший, конечно, вариант: сильно истощает. Не исключены даже потери сознания, поэтому о подъёме по лианам можно пока забыть. Однако выбирать не приходилось, — следопыт перебрался поближе к огню. — Сам-то как себя чувствуешь?