Книга Древняя кровь, страница 130 – Ярослав Заболотников

Бальтазар ухмыльнулся, а затем стал размеренным шагом обходить противника, ведя остриём крюка по песку:

— Демонам, значит… Хах. Языки у предателей теперь подвижные. Пошустрее, чем у шалав. Они потопили мой корабль, протащили меня под килем и бросили окровавленного на корм акулам. Знали, что трон Грозовых Островов мог достаться мне по праву Жребия и избавились от помехи. Точнее, они так решили. Ублюдки слишком поздно осознали свою ошибку. Здесь, на суше, у них нет власти, и я могу беспрепятственно собирать силы для ответного удара. Грядёт час расплаты. Они это знают. Им только и остаётся, что трястись от страха да подсылать ко мне наёмных убийц. К их ужасу даже они не могут свести меня в могилу. Когда задуманное свершится, я заживо посдираю с них кожу. Но ты этого уже не увидишь.

Лидер «Бездушных» сделал выпад крюком. Со звоном отразив атаку свистящей шпагой, Адвил отпрыгнул назад:

— Прискорбно тебе это сообщать, Бальтазар, но ты сошёл с ума. Жажда власти и одержимость местью подталкивают тебя ко взятию новых вершин, с которых ты рано или поздно сорвёшься.

Потешаясь понурым видом своего противника, бородач громко рассмеялся:

— Жизни меня учить вздумал? Не тебе рассуждать о вершинах, крысёныш. Вся заработанная тобой слава не стоит и моей тени. Решил, что ты вырос под крылом «Чёрной эскадры» в морского волка? Да, у тебя есть клыки, чтобы огрызнуться, правда, совсем не волчьи… И сегодня я докажу тебе, что ты по-прежнему лишь жалкий писклявый грызун, бегущий с тонущего корабля при первой же возможности.

— Вижу, конструктивный диалог ты вести не желаешь… — Адвил Нильетти поднёс лезвие шпаги ко лбу. — Тогда пусть нас рассудит сталь.

— Давно пора! — седовласый совершил двойной выпад крюком, крест-накрест рассекая воздух.

Капитан чудом увернулся и произвёл контратаку, успешно отпарированную Бальтазаром.

Звон металла поднял в потемневшее небо бродивших по берегу чаек, и они с недовольными криками закружили над бухтой.

В отличие от неустанно атакующего крюка, молот бородача всё время был заведён за спину. Его тяжёлый удар мог переломить ход сражения, и он терпеливо ждал удачного момента. Сверкающая же шпага Адвила, словно жало разъяренного шершня, пыталась пронзить врага, но Бальтазар умело отбивал ловкие выпады.

Команда «Зависти» и отряд «Бездушных» наблюдали за жестокой схваткой своих лидеров. И если пираты не ограничивали себя в подбадривающих возгласах, то сухопутные разбойники все, как один, молча били себя кулаком в грудь, образовывая глухой стук, напоминавший биение сердца.

На песок упали первые капли крови. Бальтазар посмотрел на стекающую по ладони красную струйку:

— Неплохо…

— Я моложе и быстрее, — Адвил Нильетти вновь опустил шпагу. — Но ещё не поздно остановиться. Капитулируй, прими мои условия, и оставим это неприятное недоразумение в прошлом.

Громогласный смех главаря «Бездушных» заставил капитана вновь принять боевую стойку и направить клинок на соперника.

— Мне нравится твоя уверенность в том, что у тебя есть хоть какие-то шансы на победу! — Бальтазар демонстративно лизнул раненую кисть и жутковато улыбнулся, обнажив желто-кровавые зубы.

Не дав Адвилу опомниться, он перешёл в наступление, удивляя доселе невиданной прытью. Такой лёгкости и точности движений могли позавидовать даже молодые бойцы, а целеустремлённость в желании сокрушить противника вполне заслуживала уважения великих полководцев. Звенящая шпага с трудом отражала хаотичный шквал атак боевого гарпуна — Адвил, не ожидавший столь бурного натиска, пятился к краю арены.