Книга Живые и мертвые, страница 19 – Ярослав Заболотников

Левая кисть демонессы пропадала в горле, правая — в животе. Она выдернула их одновременно, и окровавленные воины попадали на пол. Они были ещё живы. Кеггильтон стонал и корчился от боли. Баргонт хрипел, пытаясь зажать хлеставшую из горла кровь.

— Абсолютно согласна. Скучно. Но энергия сейчас слишком ценна. Я трачу её лишь на смену облика. Хотя… в этот раз придётся выводить пятна.

Демонесса приблизилась к Баргонту и поставила копыто на побледневшее лицо: грубо сплющила нос, вжав его в верхнюю губу. Затем перенесла вес на приподнятую ногу, а спустя секунду оторвала от пола вторую — нос закряхтевшего мужчины хрустнул, по подбородку побежали алые ручейки. Но и этого демонессе показалось мало. Ловко балансируя на лице, она стала пружинить: чуть приседать на одной ноге и вставать, точно проверяла череп мужчины на прочность. С каждым разом всё сильнее. А тот только и мог, что протестующе булькать. Когда копыто уже откровенно врезалось в лицо, голова Баргонта неприятно затрещала и из ушей полилась кровь. Лишь тогда демонесса успокоилась. Посмотрела на бездыханное тело и ловко спрыгнула на пол. Застывшая над трупом ладонь. Аккуратно сомкнутые когти. Прикрытые в предвкушении глаза. От мертвеца к руке стали тянуться космы бледного тумана:

— Блаженство… — улыбка обнажила четыре белых клыка. — Жаль, недолгое… — демонесса перевела взор на второго воина.

Тот времени не терял. Измарав пол гирляндой кишок, успел вооружиться и отползти к стене. Сидя возле неё, он пытался дрожащей рукой вернуть внутренности в распоротое брюхо. Второй же крепко сжимал саблю, точно боялся её снова потерять.

Шумный взмах крыльев. Стук приземлившихся копыт. Насмешливый голос рядом:

— Щеночек заскучал?

Тяжело дышавший Кеггильтон поднял глаза. Демонесса находилась всего в метре. Нагая и ничем не защищённая. Рука с клинком дёрнулась в сторону живота, но выскочивший меж изящных бёдер хвост перехватил запястье. Обвил его, точно змея, да настолько туго, что пальцы разжались — выпавшая сабля со звоном упала на пол.

— Неужели ты хотел меня поранить? — промурлыкала демонесса, и хвост отпустил обессиленную руку. — После всего, что я для тебя сделала?

— Я…

— Был не прав? То есть ты осознал свою вину. Это повод проявить великодушие. Прощаю. А теперь давай приведём тебя в порядок.

Демонесса сделала шаг, и внизу что-то хрустнуло, отчего Кеггильтон надрывно заорал.

— Ой, — копыто было переставлено в сторону. — Бедный мизинец. Больно? Ну, не обижайся, — голос наполнился сочувствием. — Я же не специально. Забудем? Как насчёт примирительных объятий?

Демонесса опустилась с доброжелательной улыбкой, заключила воина в самые ласковые объятия, а тот снова завопил. От того, что неаккуратно поставленное колено прищемило пах.

— Ты чего, милый?

— Слезь!.. Слезь!.. — вопли облеклись в слова.

— Ой, я не хотела, — отодвинулась демонесса. — Я сегодня такая неосторожная. Всё из-за избытка чувств. Тогда обойдёмся без них. Я просто помогу тебе, — её взор упал на торчавшие из окровавленного живота кишки, что собрали на себя весь сор с пола. — Твои внутренности слишком грязные. К счастью, это поправимо.

Потянув кишки левой рукой, правой демонесса принялась за дело — острые когти ловко удаляли налипшие песчинки, холщовые ворсинки и крохотные щепки. Правда, иногда отщипывали и плоть, из-за чего воин стал надрывно орать и дрыгаться в попытке оттолкнуть «спасительницу». В конце концов, это удалось.