Книга Живые и мертвые, страница 132 – Ярослав Заболотников

Бешеный стук сердца. Точно запомненные штришки. Прикрытые глаза. Стоило воспроизвести в памяти три проекции, совместить все слова по букве «З», как штришки образовали фразу: «Извне не войти, наружу взор не ринуть». Загадка. Единственный ответ, что сразу пришёл на ум — могила. Однако ни внутри саркофага, ни под ним ничего не нашлось. О чём бы ни возвещали слова, следовало поразмыслить о них позже, в более благоприятной обстановке.

— Шифры из детства… — губы тронула грустная улыбка. — Я помню, отец. Я получила твоё послание и обязательно разгадаю его. Сейчас же мне и моим спутникам нужно покинуть остров. Но я обещаю тебе: если не сгину на тернистом пути, заберу тебя отсюда на родную землю, — ком в горле неумолимо нарастал. — Ты исполнил свой долг. Покойся с миром.

Лайла развернулась и, не оборачиваясь, зашагала к лестнице. Потому что, если бы обернулась, упала бы на колени и горько разрыдалась.

Сидевший на обелиске Скарги провожал её внимательным взглядом. Пусть ментальный канал даже не ощущался, мефит понимал, что хозяйке очень плохо. Оттого старался не мешать — полетел следом незримой тенью.

* * *

Дождь уныло моросил по пышной кроне — сухое пятно под деревом постепенно сужалось, оставляя укрывшимся от непогоды всё меньше пространства, пока сухие овалы не остались лишь под животами лошадей. Вдыхая запах сырой земли, странники терпеливо ждали Лайлу, которая никак не возвращалась. И если Шойсу наблюдал за зарницей, порой вспыхивавшей в завесе дождя, то Джон обеспокоенно смотрел на храм:

— Сколько уже прошло? — не выдержал он. — Час? Полтора?

— Хочешь прошвырнуться до седого? — глянул на друга Рэксволд. — Я ж недавно ходил. Так там и торчит.

— Её нет уже слишком долго. Пойду там постою. Может, услышу что, — рука откинула с лица чёрную прядь, а ступня наполовину оторвалась от земли. — Или не пойду… — следопыт увидел, как открываются двери храма и из них выходит Лайла.

— На своих ногах — уже хорошо, — прокомментировала сидевшая под деревом Эрминия.

Однако, когда вампирша приблизилась, слово «хорошо» показалось неуместным. Она казалась бесконечно пасмурной: была бы тучей — затерялась бы в серости небес.

— Как ты? — с сочувствием взял прохладную ладонь Джон.

Шагнув в его объятия, вампирша устало примостила подбородок на широкое плечо:

— Опустошена. Но небезрезультатно. Правда сейчас не готова вдаваться в детали, — она поглядела на Рэксволда: — Хочу задать пару вопросов храмовнику. Переведёшь?

— Я уже с ним поговорил. Молчаливый, собака. Каждое слово тянуть пришлось. В общем, не знает он, что было несколько веков назад и посмотреть негде. Во время смуты храм грабили. Внутри ничего не нашли, но пристройку позади обнесли и спалили вместе с летописью. А новой всего-то восемьдесят лет.

— Чужая алчность похоронила истину в золе… — Лайла вздохнула. — Тогда нужно возвращаться. Нам будет над чем подумать.

Странники выдвинулись в путь. Лошадей повели не по склону — по лестнице из брёвен, хотя тоже весьма скользкой. А дальше в обратный путь: верхом по лесной дорожке. Вместо разговоров — чавкающая под копытами грязь. Оно и понятно. Лайла была не в настроении. Дроу — не в состоянии. Остальные же, подмоченные дождём, полуголодные и немного уставшие, думали лишь о том, как снова не застрять на мосту.