Книга Талант под прикрытием, страница 93 – Брендон Сандерсон

— Убрал бы ты свои музейные редкости, – раздраженно бросила Бастилия. – Сейчас не время для… Ык!

Это последнее замечание непроизвольно вырвалось у нее, когда я сгреб ее за плечо и нырнул вместе с ней за стол.

Синг спустил сразу оба курка.

Взвились щепки, перемешанные с осколками черного стекла. Эхо двух первых выстрелов еще металось в тесной караулке, когда Синг выстрелил третий раз и четвертый. После этого я оглох уже начисто и не могу с уверенностью сказать, произвели ли остальные выстрелы вообще какой-либо шум.

Если там валились деревья – я и этого тоже не слышал.

Когда все отгремело, я осторожно выглянул из укрытия. Бастилия еще прижималась к полу, отходя от звукового удара. Разбитая дверь щетинилась осколками дерева, остатки ручки и замка жалко свисали в окружении пулевых дыр. Как раз когда я поднял голову, замок вывалился совсем и упал на пол, и дверь растворилась сама собой, словно сдаваясь.

Ну что? После всех наших рассуждений о продвинутом и отсталом оружии вы небось уже и не ждали, что от пистолетов Синга будет какой-нибудь толк? Что до меня – я точно не ждал. Так вот, давайте крепко запомним сермяжную правду: первобытное – еще не значит безобидное и бесполезное. Ясен пень, кремниевому пистолету далеко до спецназовского автомата, но убить вас способен и тот и другой. Глядя на разнесенную дверь, я наконец понял, чего ради Синг волок с собой сумку с оружием. И почему дедушка Смедри ему это позволил.

Иногда я думаю, что некоторые близорукие граждане склонны отчасти недооценивать старую добрую технику Тихоземья. Я даже возгордился, увидев, как здорово сработало нечто принадлежавшее моему миру. Замки, сработанные из окуляторского стекла, с трудом поддаются физическому воздействию, но зря ли говорят – против лома нет приема!

— Здорово ты, – сказал я.

Синг скромно пожал плечами и что-то ответил.

— Чего-чего? – Звуковой удар явно подпортил мне слух.

— Я сказал, – громче повторил Синг, – что даже музейные редкости годятся не только на витрине лежать. Вперед!

Он вперевалочку подошел к двери, распахнул ее окончательно и шагнул через порог. Тут поднялась на ноги и Бастилия.

— Точно гроза пронеслась, – сказала она. – Причем прямо у меня в черепушке. В твоем мире действительно принято пользоваться на поле боя подобным оружием?

— Ну… когда приходится, – ответил я.

Она задалась вопросом:

— Но как же вы слышите, что приказывают вам командиры?

— Есть всякие защитные каски, – расплывчато пояснил я.

Мне правда было не до квалифицированных объяснений. Следом за Сингом я бросился в комнату пыток. Там мы обнаружили стражника, еще не очухавшегося после того, как Блэкбёрн испытал на нем свою линзу палача. Дедушка Смедри по-прежнему лежал на столе, а Квентин сидел, привязанный к стулу.

— Алькатрас, мальчик мой! – воскликнул дедушка Смедри. – Ты припозднился!

Я заулыбался, подбегая к столу. Бастилия уже занималась Квентином – резала веревки, удерживавшие его на стуле.

— Цепи у меня на руках сделаны из стекла усиления, мальчик, – произнес дедушка Смедри. – Тебе их не разбить. Вам надо бежать как можно скорее! Темный окулятор уже почувствовал, как ты пользовался линзами поджигателя.

— Знаю, – сказал я. – Я сделал это намеренно. Мы отвлекли его и выманили отсюда, а сами пришли тебя выручать.