Книга Талант под прикрытием, страница 92 – Брендон Сандерсон

Антропологи – ребята не без тараканов в голове.

Хочу воспользоваться возможностью и на тот случай, если вы не заметили, уведомить вас, что не воспользовался возможностью навешать вам какую-нибудь лапшу на уши ранее, в начале этой главы. Так вот, не надейтесь отделаться. Я лишь отложил неизбежное лирическое отступление и теперь как раз к нему приступаю.

…Видите ли, предыдущую главу мне пришлось завершить исключительно несправедливой «завлекухой».

Час теперь, наверное, весьма уже поздний – полагаю, вы безбожно засиделись над этой книгой, вместо того чтобы давным-давно крепко спать, соблюдая режим. В этом случае вы наверняка угодили в мою западню. Честь и хвала вам за это. Ибо высшая награда писателю – знать, что кто-то не спит по ночам, зачитываясь его книгами. Это проливает бальзам на душу литераторов – жестоких и жутких людей, упивающихся чужими страданиями. Не забудем, опять же, и некие скромные отчисления от кофеиновой индустрии…

При всем том ситуация на стыке глав была до того напряженной, что я счел за лучшее воздержаться в тот момент от своего традиционного комментария. Вставлю-ка я его лучше прямо сюда. Готовьтесь!

Ля-ля-ля, жертвоприношения, алтари, кинжалы, акулы. Ля-ля-ля, парадоксы-марадоксы.

Ля-ля-ля, рутабага. Ля-ля-ля, комплексы-момплексы…

А теперь вернемся к нашей истории!

(Кстати, вставивший «завлекуху» в конец предыдущей главы, несомненно, заслуживает порицания. Час-то ведь действительно поздний. Мне тоже давно следовало бы спать, а я сижу тут пишу.)

Я прятался в комнате забытого языка вместе с Сингом и Бастилией. Я не надевал своих линз окулятора, надеясь, что без них моя аура будет не так заметна. Вскоре сквозь щелку под дверью мы увидели, как мимо скользнула непроглядная тень, и я ощутил возмущение энергий – по коридору проследовала активированная линза окулятора. На наше счастье, линзы следопыта в арсенале Блэкбёрна, судя по всему, не было. Его тень не задержалась у порога комнаты забытого языка, сразу устремившись в сторону лестницы.

— Времени у нас в обрез, – оглянулся я на спутников.

Мы вылетели из комнаты и рванули в сторону пыточной. К тому моменту, когда мы туда добрались, легкие у меня аж горели. Видите ли, прежде я никого не спасал из-под пытки, а потому и не привык к подобной беготне. Хорошо хоть Синг оказался бегуном вроде меня, а потому я не слишком комплексовал оттого, что безнадежно уступаю Бастилии.

Влетев в стражницкую, мы обнаружили Бастилию около двери со сквозным сучком. Она дергала ручку.

— Заперто!

— Пусти-ка, – велел я, подходя.

Приложил руку к замку и шарахнул по нему толикой своего таланта.

Никакого эффекта.

— Стеклянный замок, – констатировал я и перенес руку к дверным петлям.

С тем же успехом.

— Похоже, вся дверь застрахована от твоего таланта, – выругавшись, констатировала Бастилия. – Попробуем разделаться с ней врукопашную!

Я скептически обозрел толстую деревянную створку. Потом сзади раздался металлический щелчок. Я обернулся и увидел в руках у Синга самый страшный и толстый пистолет, какие на свете бывают. Подобного рода пушки большинство обычных людей держат сразу двумя руками, такая у них отдача. Они стреляют тяжеленными пулями, которые впору использовать как пресс-папье.

Пока я смотрел, Синг вытащил второй такой же пистолет и взял его в свободную руку. Он целился в дверную ручку, находившуюся точно между мной и Бастилией.