Книга Рыцари Кристаллии, страница 40 – Брендон Сандерсон

— Что? – громко переспросил критик, не расслышав ее слов сквозь вату.

Я просмотрел список, насчитывавший около сорока имен. Спрашивается, где были мои глаза? Правда, ни одно из имен не казалось знакомым… хотя… взгляд выцепил фамилию ближе к концу списка.

Флетчер.

— Кто это? – уточнил я, указывая на строчку.

— Ты о ком? – обернулась Гималайя. – А, эта… Я всего раз видела ее и не уверена, к какому ордену она принадлежит.

— Покажи мне ее, – попросил я, вставая.

Гималайя с Фолсомом тоже поднялись на ноги и повели меня в бальный зал.

— Эй, Алькатрас! – окликнули откуда-то сбоку. Повернув голову, я увидел группу богато одетых юнцов, махавших мне руками. Заводилой выступал парень по имени Родрэйо, мелкий дворянин, с которым принц познакомил нас некоторое время назад.

Юношам явно хотелось подружиться со мной. Было трудно отказать им и стремительно проследовать мимо, но фамилия из списка – Флетчер – буквально заслонила для меня все остальное. Я жестом извинился перед Родрэйо и вместе с Гималайей поспешил дальше.

Еще несколько мгновений, и она тронула меня за плечо.

— Вон там, смотри, – сказала она, указывая на силуэт, готовый исчезнуть в дверях.

С того раза, когда мы последний раз виделись, Библиотекарь успела выкрасить волосы в темно-каштановый цвет. И одета была не в привычный деловой костюм, а в длинное прямое платье уроженки Свободных Королевств. И тем не менее это была она.

Моя мать.

Под излюбленным псевдонимом «мисс Флетчер».

Меня вдруг прошибло жгучим стыдом. Я слишком увлекся происходившим на приеме. Если моя мать приехала в город, это значит, что точно затевается что-то грандиозное! Она была человеком дела, не склонным к пустопорожним обсуждениям и тусовкам…

А еще она до сих пор была счастливой обладательницей линз переводчика, некогда по праву принадлежавших моему отцу.

— Идем! – скомандовал я Фолсому и Гималайе. – Нужно проследить за мисс Флетчер!

Жил-был мальчик по имени Алькатрас. И умел он делать кое-что чрезвычайно интересное. Однажды он взял и предал тех, кто от него зависел. А еще обрек мир на погибель и убил кое-кого, кто его любил. Занавес.

Знаете, а меня уже спрашивали, с какого перепуга я выдаю на-гора книжку за книжкой, расписывая такой простой по сути сюжет. Отвечаю. Главный довод у меня железобетонный. Я вам только что все пересказал, обойдясь одним абзацем. Почему бы, говорите вы, на том и не успокоиться? А вот почему. В двух словах: подведение итогов иссушает сюжет.

Фиксация предварительных результатов, извлечение краткого содержания – это когда вы берете сложную, сочную, многоплановую историю, засовываете в микроволновку и держите там, пока не останется крохотный комок чего-то черного – не то угля, не то выпаренной смолы.

Как некогда сказал один умный человек: «Самое выдающееся повествование, будучи сокращено до нескольких фраз, превращается в совершенную глупость».

Ради примера возьмем вот такую историю.

«Жил-был британский парнишка с мохнатыми ступнями, и ему пришлось закинуть дядино колечко в дырку в земле». Чушь редкостная, правда?

Я это не нарочно. Просто хочу, чтобы вы прочувствовали все болезненные моменты моей жизни. И я намерен доказать вам собственную ужасность, рассказывая о своем несравненном великолепии. Что значит: протащить вас через целую серию книг, прежде чем объяснить сцену, с которой началась самая первая. Вы же помните ее, верно? Ну, ту, где я лежу на алтаре и злые Библиотекари вот-вот принесут меня в жертву?