Книга Вызов брошен, страница 16 – Джон Демидов

Исходя из их новой, дикой иерархии, наш Сергей Игоревич, который в одиночку умудрился получить пятое кольцо за крайне малое время, вполне имел право так с вами разговаривать. Он сейчас по их меркам — уже не человек. Он — сила. А силу или уважают, или ломают. Мы с вами пока что не можем его сломать, не потеряв при этом всё, а значит, выбора у нас нет… Придётся уважать. Или хотя бы делать вид.

Трофимов мрачно хмыкнул, а затем снова налил себе воды, но на этот раз пил куда медленнее, стараясь взять себя в руки.

— Философия, Роман Григорьевич, философия… А на деле — везде бардак! Мы даже толком договориться не смогли ни о чём! Он упорно не хочет нам доверять, и требует к себе какого-то особого отношения, а когда я привожу ему вполне разумные доводы, что его жизнь и свобода важны для страны — пренебрежительно отмахивается!

Мы почти час с ним беседовали, и единственное, что мне удалось продавить — это внедрение охраны. И здесь, на время его пребывания, и потом, когда он снова уйдёт в Сиалу… Группа поддержки всегда будет рядом с ним, и с этим он, слава богу, согласился.

После этого я понял, что без ваших указаний дальнейший разговор будет продолжать бессмысленно, и отправил его отдыхать, а то после этой эвакуации он какой-то чересчур взбудораженный.

Услышав про эвакуацию, Роман Григорьевич вздрогнул, как от удара током, а вся сонливость с него моментально слетела. Его взгляд резко сфокусировался на собеседнике, а лицо выразило вселенскую скорбь.

Теперь пришла очередь ухмыльнуться Александру Леонидовичу. Увидев выражение лица Романа Григорьевича — его губы растянулись в усталой, но едкой усмешке.

— Что, Роман Григорьевич, совсем вас там заклевали?

Роман Григорьевич на это только махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и сам потянулся к многострадальному графину. Когда он полностью его опустошил, то тут же начал возмущаться:

— Да, что б им там всем икалось! Тут, после вашей эвакуации, такой вой на международной арене подняли, что хоть святых выноси. Они на каждом углу кричат, что мол русские что-то раскопали на объекте «Эпицентр-1» и эвакуировали это в Москву! Спутниковые снимки нашего кортежа в Храброво уже, небось, у каждого начальника разведки в НАТО на столе лежат.

Санкциями грозят, комиссию международную требуют, доступ к зоне организовать немедленно… Сплошной визг. — Он немного помолчал, а потом в его глазах вспыхнул знакомый Александру Леонидовичу холодный огонёк, человека, принявшего решение.

— Но знаешь что? А не пошли бы они все… лесом. Дай-ка задание своим аналитикам в информационно-аналитическом центре — придумать правдоподобное, красивое объяснение произошедшего.

Пусть придумают… Ну я не знаю… Что это была эвакуация тяжелораненого, но ценного учёного, пострадавшего при исследовании аномалии, или ещё чего… В общем — пусть отрабатывают свой хлеб! Пусть придумают что угодно, лишь бы это звучало научно и скучно, но! В их придумке не должно быть ни одного слова про «абсолюта», про «носителя», или про «систему». Понятно? Пусть думают, что мы просто сильно спешили и времени на согласования у нас не было.

Александр Леонидович тяжело вздохнул и согласно кивнул. Бремя лжи, прикрытий и двойных игр было его ежедневным хлебом, но с приходом системы этого хлеба стало так много, как никогда.