Книга Рунолог поневоле, страница 1 – Джон Демидов

Тронный зал Дворца Вечной Ночи был наполнен вязкой тишиной. Не той благоговейной, наполненной скрытым трепетом тишиной, что царит в храмах перед алтарями. Нет. Это была тяжёлая могильная тишина, поглотившая даже эхо.

Я сидел на черном обсидиановом троне, а пальцы вяло перебирали завитки на рукояти древнего артефакта — Клинка Лунных Всплесков, некогда вырванного мной из рук короля эльфов Араниэля.

Лезвие, которое могло с лёгкостью рассекать само время, теперь служило никчёмной игрушкой. Как и всё вокруг.

Мой потухший взор был направлен на завораживающее сияние осветительных кристаллов, чей свет преломлялся в гранях драгоценных камней, украшающих стены моего дворца. Когда-то это зрелище приводило меня в восторг, но то время уже давно прошло, и сейчас этот свет казался мне тусклым и безжизненным.

В Ноктэре не существовало уголка, где бы не ступала моя нога. Леса, где деревья шепчутся с мертвыми? Я сжег их дотла в юношеском порыве, после чего ради интереса восстановил из пепла, чтобы просто посмотреть — смогу ли.

Океаны, чьи глубины скрывают города подводных рас? Ради смеха я осушил их одним единственным внеранговым заклинанием, после чего три дня гулял по бывшему дну, попивая Ирлианское вино из черепа морского владыки.

Девушки? Ха. Эльфийки с кожей лунного света, оркеи с повадками хищниц, даже демонессы, прямиком из самой Бездны — все они моментально падали ко мне в постель, стоило мне только этого пожелать, но их страсть была… предсказуема, как смена фаз в кристалле арканий. Их шепот казался пустым, а желания — до невозможности банальными.

Знания? Я выжал из них весь смысл. Последний секрет мироздания — «Песнь Семи Бездн» — я мог с лёгкостью декламировать наизусть, развлекаясь тем, что переводил её на язык элементалей.

Гримуар Вечностей… Его страницы могли буквально сжечь разум не осторожного смертного, если бы он попытался его почитать, однако даже этот артефакт расстался со своими тайнами, благодаря которым я сначала призвал, а потом и беседовал с тенями первых магов, чьи имена навечно стёрты из истории Ноктэра.

И теперь… теперь я смотрел, как капли дождя сочатся сквозь купол моего дворца — купол, который я нарочно разбил вчера, чтобы внести в свою жизнь хоть какое-то разнообразие.

Я создавал армии, целиком состоявшие из нежити и демонов, покорял целые королевства, и даже заключал союзы с древними драконами, но новые победы не приносили мне удовлетворения, а власть… казалась пустой и безвкусной.

Даже магия, которая когда-то была моей страстью, и не побоюсь этого слова — настоящим смыслом жизни, теперь ощущалась как обычная рутина.

В такие моменты я невольно задумывался: не проклятие ли это — быть самым могущественным существом в Ноктэре? Достигнув этого статуса я осознал, что когда ты можешь получить всё что пожелаешь, когда у мира больше нет от тебя секретов — жизнь теряет всякий смысл и становится пресной.

Скука — это не просто отсутствие дел. Это ржавчина, безостановочно терзающая душу. Это понимание, что каждое будущее действие — всего лишь жалкая копия прошлого.

Сейчас дошло уже до того, что даже смерть для меня потеряла свой вкус. Я умер семь раз, и каждый раз неизменно возвращался, вырываясь из цепей загробного мира только за счёт собственных умений.