Книга Война за Проливы. Решающий удар, страница 75 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но то, что ситуация по-настоящему неприятна французам стало ясно, когда в полосе между Лиллем и Валансьеном на границу, развертываясь в боевые порядки, стали выходить германские дивизии, а у французов на том направлении оказалась полная пустота. Начался великий марш германской армии на юг, проглатывающий по тридцать-сорок километров в сутки. Быстрее в условиях чистого прорыва могли двигаться только механизированные подвижные соединения середины двадцатого века. Пятнадцатого числа пали приграничные Лилль, Валансьен и Мобеж, шестнадцатого – Аррас и Камбре, семнадцатого – Сен-Кантен, восемнадцатого в полдень германские войска ворвались в Амьен, а к вечеру взяли Лан. На юге картина была аналогичной. Измотав противника оборонительными боями и попутно доковыряв Бельфор до полного прекращения сопротивления, в наступление в общем направлении на Дижон перешла седьмая германская армия, прорвавшая непрочный фронт огнем своих тяжелых гаубиц и начавшая продвижение в общем направлении на Труа. Шестнадцатого числа пал Везуль, а восемнадцатого – Лангр. И сегодня же, восемнадцатого августа, англичане высадились в Кале и Дюнкерке, довольно быстро подавив сопротивление небольших гарнизонов этих городов. На фоне размашистой и стремительной германской операции этот британский десант выглядел банальной мелкой кражей.

А у французского командования все резервы до последнего солдата уже были втянуты в мясорубку Арденнского сражения – при том, что боевой порыв армий, штурмующих Эльзас и Лотарингию, изрядно иссяк, а потери в боевой силе и вооружении начали серьезно влиять на боевые возможности войск. В распоряжении командования оставались резервисты второй очереди, которых собирали для переподготовки в Шалонском лагере. Эти солдаты служили срочную службу более двадцати лет назад, во времена однозарядной винтовки Гра с патронами под дымный порох – и теперь им требовалось время для того, чтобы освоить так же не вполне совершенную винтовку Лебеля. К тому же призыв резервистов второй очереди был еще далеко не завершен, и эти люди еще не представляли собой никакой организованной силы.

Стало очевидно, что Франция проигрывает войну. Пройдет еще совсем немного времени – и боши завершат разгром французской армии, отрезав ее от Парижа и стиснув беспощадной петлей окружения. Чтобы хоть как-то замедлить германский натиск, резервистов второй очереди кое-как организованных (рота-батальон-полк), без пулеметов и артиллерии, мелкими группами стали перебрасывать по железной дороге на основные угрожаемые направления. Такая тактика была равносильна попытке остановить паровоз, бросая под его колеса живых людей. Немного замедлить марш германских солдат таким образом было еще возможно, а остановить и стабилизировать фронт – уже нет.

Одновременно в Париже по этому поводу возникли чемоданные настроения. Президент Фальер, правительственные чиновники и депутаты Национального собрания вспомнили, как они убегали от Кометы, и опять засобирались в Бордо. Ни Орлеан, ни Виши по причине наличия немецкой группировки, наступающей от Бельфора, не казались им безопасными. К тому же в Бордо в случае совсем уже неблагоприятного развития событий можно было сесть на пароход и уплыть куда-нибудь в Мексику – чем дальше, тем лучше. И точно так же, как и в случае Кометы, эвакуация осуществлялась в спешке и производилась налегке. Набитые секретными документами здания министерств и прочих государственных контор просто оставлялись на произвол судьбы. А все потому, что нависшие над французской столицей боши могли ворваться в нее уже через три-четыре дня, и остановить их некому.