Онлайн книга «Война за Проливы. Решающий удар»
|
Канцлер фон Бюлов мрачно изрек: — Я надеюсь, что хотя бы на этот раз французы обойдутся без Парижской коммуны. Когда рушится государство, всякое, знаете ли, может случиться, и особенно это касается нервных поедателей лягушачьих лапок. — Пока что коммуна случилась в Будапеште, – хмыкнул Мольтке-младший, – и должен сказать, что русский царь отнесся к этому явлению с недопустимой мягкостью. — Нормально он к нему отнесся, – проворчал Вильгельм, – далеко не каждую революцию следует разгонять пушечными залпами, некоторые могут быть чрезвычайно полезны. Венгрия на самом деле, как и вся Австро-Венгерская империя, застряла где-то глубоко в середине девятнадцатого века. Из этого положения можно было бы выйти при помощи реформ, но тогда тот, кто отважился бы на их проведение, стал бы самым ненавидимым человеком со стороны высших классов. Другой путь сноса всего ненужного и одряхлевшего лежит как раз через революцию. Тогда все издержки социальных и политических преобразований могут быть списаны на действия разных экстремистов. В Венгрии мой кузен Михель поступил с мадьярами таким хитрым способом, что теперь благодарным ему будет и простонародье, за дарованные с широкого русского плеча свободы, и высшие классы – за то, что он не позволил этому простонародью разгуляться во всю широту души. Русские солдаты, патрулирующие улицы венгерских городов, это залог порядка и благолепия. Но вам, мой добрый Гельмут, в аналогичной ситуации следует помнить, что Париж – это не Будапешт, и что французский лимит на бесплатные революции давно закончился. Если бунт поднимет парижская чернь, то вы должны отдать приказ без всякой пощады усмирить его силой оружия. Надеюсь, это вам понятно? Мольтке-младший сосредоточенно кивнул. И в этот момент неожиданный вопрос задал Рейхсканцлер фон Бюлов: — Мой добрый кайзер, а что будет дальше, после того как вся эта французская история закончится? То, что мы победим, и так понятно – сегодня стало ясно, что мы просто не можем не победить. Но что мы будем делать с Францией и ее колониальным наследством, и вообще куда двинемся дальше? — Если вы намекаете на то, что нам следует развернуться на восток и вступить в конфликт с русскими, то этому не бывать, – проворчал кайзер Вильгельм. – Я, кажется, уже вам объяснял, что поход на восток, кто бы его ни затеял, приведет нас прямо в Преисподнюю. Зато французские колонии, мой добрый Бернгард – это весьма большой и жилистый кусок, который еще надо будет постараться прожевать, тем более что на них не претендуют ни русские, ни британцы. А ведь после раздела Турции нам еще светят Центральная Анатолия, Месопотамия и Западная Палестина. Думаю, что лет пятьдесят или больше мы все будем заняты освоением доставшихся нам жизненных пространств, никак не пересекающихся с интересами Российской империи. С русским медведем стоит жить в дружбе, или лучше не жить вообще. 5 августа 1908 года. 17:05. Великобритания, Лондон, Белая гостиная Букингемского дворца. Присутствуют: Король Великобритании Эдуард VII (он же для друзей и близких Берти); Лорд-протектор королевства – адмирал Джон Арбенотт Фишер (он же Джеки). Отхлебывая из высокого стакана обжигающе горячий адмиральский чай, король медленно произнес: — Ну вот мы и дождались, Джон… Франция первой нарушила вечный бельгийский нейтралитет, и теперь европейская игра вступила в заключительную фазу. |