Книга Война за Проливы. Решающий удар, страница 64 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да, мой добрый кайзер, понял! – ответил начальник германского генерального штаба, – и немедленно донесу в войска ваши мудрые указания.

Кайзер, слегка откашлявшись, произнес:

— И вот еще одна немаловажная деталь в той войне, господа, касающаяся ее потаенного, идейного смысла. Сразу после того как Австрия присоединилась к нашей империи, мы послали туда самых опытных полицейских чиновников – помочь в расследовании дела об убийстве милейшего Франца Фердинанда. Чуть позже туда же приехали специалисты русского ГУГБ и агенты из британского Скотланд-Ярда. И вот что я вам скажу. Совместная с русскими и британцами следственная группа подтвердила причастность к этому преступлению французского Второго Бюро. Разнюхать наши настоящие секреты кишка у них тонка, зато их вполне хватает на подготовку и осуществление покушения на царственную особу. Едва ли в этом деле замешан только начальник Второго Бюро полковник Дюпон, наверняка приказ пришел с самого верха, непосредственно от премьера Клемансо…

— Это просто мерзость какая-то! – воскликнул рейхсканцлер фон Бюлов. – Если так пойдет и дальше, то ни один монарх не сможет почувствовать себя в безопасности, и у нас в Германии придется заводить такую же службу государственной безопасности, какую уже имеет Российская империя, противостоящая разного рода революционным экстремистам.

— Вы совершенно правы, мой добрый Бернгард, – пожал плечами кайзер, – мой кузен Михель назвал эту грязную французскую выходку государственным терроризмом. И я с ним в этом согласен. Если раньше такими грязными делишками занимались только британцы, то теперь это поветрие перекинулось и на Францию. По моему мнению, это небрежение жизнью коронованных особ происходит от так называемого демократического устройства этих стран. Политиканы, избранные плебсом членами парламента и даже президентами, не обладают даже малейшими признаками монаршей сакральности и уникальности, а являются фигурами универсальными и вследствие этого легкозаменяемыми. Если убьют одного, то вместо него можно выдвинуть другого, точно такого же. К тому же французам и англичанам уже доводилось отрубать головы своим королям, поэтому они без всякого почтения относятся к монархам других стран…

— Мой добрый кайзер, – неожиданно сказал молчавший до того Вильгельм фон Шён, – я могу назвать еще одну «демократическую» нацию, которая ни в грош не ставит жизни своих и чужих политиков. Я имею в виду североамериканцев, к которым уходят нити заговора в результате которого погиб ваш двоюродный брат Георг, наследник британского престола.

— Разумеется, мой добрый Вильгельм, североамериканцы тоже замешаны в грязных делах, но все-таки первоисточник этого поветрия происходит из Франции! – воскликнул кайзер. – Франция посылала своих добровольцев, чтобы они воевали за американскую свободу против власти британской короны, и именно Франция воздвигла знаменитую статую в Нью-Йорке…

После этих слов кайзер запнулся, будто потерял мысль, и после некоторой паузы добавил:

— В смерти бедняги Франца Фердинанда в какой-то степени был виноват его чрезвычайно зажившийся на этом свете дядя. Ну кто его заставлял давать в своей стране приют всяческим врагам Российской империи – в том числе и тем, которые промышляли политическими убийствами, да еще приказывать, чтобы полиция не обращала на их деятельность внимания? Это как раз и привело к тяжелейшим последствиям. А они, как видите, оказались прикормлены французскими республиканцами. Да и не могло быть по-иному, ибо, как говорят русские, рыбак рыбака видит издалека. Именно Франция считалась примером и образцом для разного рода нигилистов, желающих ниспровержения существующих монархий и установления в своих странах республиканской формы правления.