Книга Война за Проливы. Решающий удар, страница 129 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

В Вержболово на русской границе странствующее семейство Гогенбергов ожидал сюрприз: две девицы, на вид весьма юного возраста, представившиеся прапорщиками эскорт-гвардии русского императора Эльзой фон Зайдель и Анной фон Гартвиг. Это двое в одном лице были защитой, гидами, переводчицами, а также официальными лицами, имеющими полномочия решать с местными властями самые щекотливые вопросы. Фрау София знала, что эскорт-гвардия входит в структуру ГУГБ, – а это настолько страшная организация, что при виде ее эмблемы (рыцарский щит с двумя перекрещенными мечами) немеют даже самые храбрые языки. Собственно, их знакомство с того и началось, что фройляйн Эльза показала пограничному чиновнику какую-то маленькую красную книжечку и сказала несколько слов по-русски, после чего все обычные в таких случаях формальности были решены в мгновение ока. Так что не успели высокопоставленные путешественники опомниться, как уже сидели в вагоне первого класса экспресса, следующего до Санкт-Петербурга.

И вот за окном поплыли совсем другие пейзажи, отличающиеся от европейских большим количеством лесов и меньшим – деревень и распаханных полей. И чем дальше на север мчался поезд, тем больше было примет подступающей осени: больше желтых листьев на деревьях, более прохладный воздух; при этом из низких туч сеялся моросящий дождь. А когда за Псковом поезд вырвался из этой мокрой полосы, то очистившееся небо оказалось того морозно-голубого цвета, который бывает только в России, и только в преддверии скорой зимы.

Единственное, чего не увидала фрау София, проехав от самой границы до русской столицы, так это примет того, что эта большая страна, сама по себе равная целому континенту, ведет где-то тяжелую войну. Правда, к тому моменту турецкая мощь была уже сломана, Константинополь освобожден, и по этому поводу уже отбухали орудийные салюты и отзвонили праздничным малиновым звоном колокола на церквях. Лишь в Закавказье, на сирийском направлении, продолжались бои местного значения, но по сравнению с уже отгремевшими битвами это была мелочь.

В Петербурге девушки отвезли Гогенбергов в отель «Европа», расположенный буквально в двух шагах от Зимнего дворца, разместили в заранее забронированном «королевском» номере, который оплачивала принимающая сторона. А уже утром все семейство, обряженное в черные траурные одежды, доставили в Зимний дворец, где слуга, бесшумно ступающий в особых башмаках на войлочной подошве, сопроводил их в Готическую библиотеку. А там их уже ждал царь царей, Император Всероссийский Михаил Александрович Романов – человек, железной рукой согнувший Европу в дугу, один из главных виновников их бед и несчастий. Окинув взглядом траурные одежды фрау Софии, хозяин земли русской сделал подобающее выражение лица и сказал:

— Фрау Софья, прежде всего остального Мы должны вас сказать, что сожалеем о смерти вашего супруга, и заверяем, что приложим все усилия к тому, чтобы виновные в этом злодеянии были наказаны по все строгости закона, и в этом устремлении нас поддерживают кайзер Германии и король Британии…

Герцогиня Гогенберг бросила на русского царя неприязненный, почти ненавидящий взгляд и, забыв все свои страхи перед этим человеком, высказала то, что вертелось у нее на языке: