Книга Алый флаг Аквилонии. Железные люди, страница 66 – Александр Борисович Михайловский

— Да, я понимаю, монсеньор, - осторожно сказал Арно де Ланжевен, - но перекрестились вы справа налево, как ортодокс, что внушает нам некоторые подозрения.

— В этом мире до начала времен, - сказал младший прогрессор, - все христиане без различия конфессии должны держаться вместе и не вступать в бесплодные споры о том, кого Господь любит больше. Церковь у нас одна, и ее глава отец Бонифаций происходит из тех времен, когда христиане еще не разделись на западных и восточных. Мы и магометанина к себе примем, если он не будет никому тыкать в нос своей верой и согласится соблюдать наши законы, созданные на основе мудрого изречения Иисуса Христа о том, что не человек для субботы, а суббота для человека.

Французский дворянин подумал и сказал:

— Еще нам внушают опасение ваши солдаты, раскрашенные будто индейцы на тропе войны и не очень-то похожие на добрых христиан, а скорее напоминающие чертей, выбравшихся из ада, чтобы схватить невинных людей и утащить их к себе на вечные мучения. Вот мы и думаем, не погубим ли мы свои бессмертные души, если согласимся жить среди таких людей...

— Вы-то сами поняли, что сказали, господин де Ланжевен? - спросил Сергей-младший. - Невинные люди в ад не попадают, ибо им уготованы райские кущи. Наши солдаты - это страшное лицо Аквилонии, обращенное к врагам и только к врагам. Вам, например, они принесли свободу и избавление от мучений. И вас лично тоже не минует служба в нашей армии, ведь как дворянин и офицер, вы не захотите навсегда оставаться гребцом на драккаре.

— Так значит, монсеньор, быть у вас гребцом - это не навсегда? - спросил тот.

— Конечно же, нет, господин де Ланжевен, - ответил младший прогрессор. - Это всего лишь способ спасти вас всех от ненужной смерти и доставить туда, где живут цивилизованные люди, ибо наш корабль переполнен и не может принять вас к себе на борт. Как и у викингов, ваше спасение сейчас заключается в веслах вашего др-аккара. Когда мы прибудем в Аквилонию, каждый из вас сможет выбрать себе новую стезю: пахать землю, заниматься ремеслом, ходить в море или служить в армии. И только одного мы не приемлем - чтобы кто-то, если он не ребенок и не старик, свесив ноги, ехал на шее нашего, общества, ибо окружающий нас мир опасен и очень жесток. Бездельников и тех, кто не желает исполнять наши законы, мы прогоняем прочь, умывая при этом руки, ибо одна паршивая овца со временем способна испортить все стадо. Ну что, господа, каково будет ваше последнее и самое верное положительное решение?

— Лично я, - сказал Арно де Ланжевен, - склонен принять ваши условия, монсеньор, и думаю, что моему примеру последуют многие и многие. Скажите, теперь с нас снимут оковы, или в вашей Аквилонии даже вольные люди сидят на веслах, прикованные к ним цепью?

— Конечно же, снимут, - сказал Сергей-младший, - об этом можете даже не беспокоиться. Но сразу после этого все, кто решил присоединиться к Аквилонии, должны, поднявшись сюда наверх, принести нашему корабельному священнику отцу Макарию присягу на верность Аквилонии, и целовать в том крест. Любой, кто нарушит эту клятву, будет в наших глазах и глазах Господа хуже самого Иуды. А затем мы причалим к берегу и уже там займемся всеми прочими делами, которых в связи с последними событиями нам еще предстоит немало. Выше голову, господин де Ланжевен, все хорошее для вас только начинается.