Книга Мир до начала времен, страница 95 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Первое удивительное, что бросилось ему в глаза – это большая плавучая пещера, во много раз больше той, на которой Великий шаман Петрович весной приходил к пещере клана Северных Оленей. В прошлом году ее тут не было. У этой большой пещеры вверх росли три дерева, украшенные раскидистыми ветвями, а не одно, как на маленькой, которая, впрочем, тоже была тут. Так что нельзя было сказать, что это она так выросла за год – как жеребенок вырастает во взрослую лошадь. Людей на большой пещере не было видно, но они могли быть у нее внутри. Наверное, туда могут поместиться два-три таких клана, как Северные Олени.

Второе удивительное – это низкая штука, едва выступающая из воды. На ней копошилось множество людей, издававших звонкие звуки, напоминавшие те, что производят сосульки, когда весной, подтаяв, падают с нагретого солнцем скального карниза. Что они делают, вождь не понимал, но предполагал, что там творится великое колдовство, ублажающее духов Огня и Молнии. Он знал, что Петрович – это великий шаман, способный делать то, что не под силу больше никому, и при этом никогда не занимается бесполезными делами. Любое его действие только увеличивает силу племени Огня, и, наверное, как раз с помощью такого колдовства сюда была призвана вторая плавучая пещера.

Третье удивительное – людей в племени Огня прибавилось в несколько раз, и если раньше их количество выглядело невероятным, то теперь оно стало невозможным. Ту штуку, которую Великий шаман Петрович называл «сеть», забрасывали в реку не в одном, а сразу в трех местах, в результате чего суета творилась просто невероятная. Одни люди тянули эти «сети». Другие понукали небольших животных, похожих на толстых ушастых жеребят серого цвета, на боках которых висели большие плетеные корзины с выловленной рыбой. Третьи же явно занимались разделкой, потрошили и пластали рыбьи тушки – и Ксим вздохнул, вспомнив, как легко это делать, когда у тебя в руках нож из звонкого небьющегося блестящего камня.

Четвертое удивительное – помимо людей племени Огня, присутствовали охотники и женщины нескольких других кланов, живших намного выше по течению, приплывшие сюда на лодках бить жирную и не уставшую от долгого путешествия рыбу. Там, наверху, вблизи мест нереста, от лосося останутся только кожа да кости; жирующий медведь такую еду есть будет, а человек не очень. Но на сражение за удобное место или с целью отобрать добычу это походило мало. Да и кто будет нападать на могущественнейшее племя, с легкостью истребившее задиристый клан Волка? Эти люди толпились на берегу, пока их вожди и шаманы, заметные по высоким коническим шапкам, о чем-то спорили, размахивая руками, с вождями племени Огня. Но вот, видимо, они пришли к согласию, и охотники кланов стали выталкивать к вождям племени Огня своих женщин и детей. Не всех, но очень большое количество.

Ксим встревожено оглянулся. Он задержался на несколько дней потому, что посетил несколько кланов, обитавших в среднем течении Дордони и на притоках – из-за нехватки лодок во время хода лосося они не ходили вниз по течению ловить рыбу, а делали это прямо возле своих летних стоянок перед возвращением в пещеры. Не желали их вожди возиться с изготовлением множества лодок, и потом плыть куда-то далеко за рыбой, когда ее и так можно наловить в ближних окрестностях. На своих лодках эти кланы только доставляли свою добычу к зимним пещерам. Северные Олени – совсем другое дело. В верховья рек лосось доходит совершенно истощенный и в недостаточном количестве, так что если люди, живущие там, хотят есть и жить, то поплывут хоть на другой конец света. В тех кланах-домоседах Ксим провел переговоры и под обещание привезти выменянные глиняные чашки набрал в свои лодки ненужных вдов с детьми и девушек, которые не нашли себе мужа. И теперь он подумал – остались ли еще у Великого шамана Петровича чашки на обмен после того, как Северных Оленей опередили другие кланы? Вот так: рука удивлений без одного пальца, и последний палец – тревоги.