Книга Второй год новой эры, страница 95 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Беглец, который зашел в воду уже по пояс, услышав всплеск от падения этого копья, еще раз взвизгнул и пустился вплавь, стараясь удерживать над водой головку ребенка. Вслед за предводителем метать копья принялись и другие преследователи, впрочем, с тем же нулевым результатом. Тяжелые ударные копья, несмотря на силу, с которой они были запущены, могли пролететь в воздухе не больше пятнадцати-двадцати метров, а расстояние до цели было раза в два большим. Но на этом преследователи останавливаться не собирались. Освободившись от копий, охотники один за другим входили в воду по пояс и пускались вплавь, собираясь преследовать спасающееся бегством существо хоть на другом берегу, хоть на речном дне. При этом надо было учитывать, что в отличие от жертвы охотники гребли обеими руками, а потому плыли значительно быстрее и расстояние между преследователями и преследуемым начало быстро сокращаться. Исход гонки был предрешен, тем более что отчаянно загребающий беглец уже не успевал перехватить коч, оставшись у него за кормой.

Сергей Петрович, наблюдавший за беглецом, машинально отметил, что на нем, за исключением оленьей безрукавки мехом внутрь, была действительно надета затрепанная до невероятности одежда из ткани, а не из шкур, что могло означать, что их полку пришельцев из будущего опять прибыло как минимум на одну единицу.

— Право на борт и полный газ, – скомандовал он Алохэ-Анне, – разворачиваемся на обратный курс и идем на выручку. Всем остальным полная боевая готовность. Если эти ублюдки полезут на борт, то сразу бейте по рукам, и не дубинками, а мачете.

Вождь племени Огня не собирался встревать во внутренние разборки местных кланов, если, конечно, беглец сам не доберется до племени Огня и не попросит убежища, но при этом он считал своим правом и обязанностью оказать помощь любому пришельцу из будущего, вплоть до применения против его обидчиков грубой вооруженной силы. Обидчики тоже не собирались сдаваться и уже почти настигли беглеца, когда на них, в буквальном смысле этого слова, наехал корпус коча.

Сергей Петрович тревожился напрасно; плывущие охотники – это не дельфины и не пингвины, они не способны разогнаться под водой так, чтобы запрыгнуть на борт больше чем на метр, возвышающийся над водой. В то же время длинные шесты, которыми полуафриканки при причаливании-отчаливании отталкивались от дна, с большим успехом лупили по выступающим над водой головам. Эти болезненные, но неопасные для жизни, удары заставили преследователей растерять весь свой кровожадный порыв и стараться держаться подальше как от легшего в дрейф коча, так и от объекта их преследования, приблизившегося вплотную к высокому борту.

И только «Большой Хряп», видимо, решил во что бы то ни стало дотянуться до беглеца. Гуг уже почти вытянул наверх брошенную за борт веревку с узлами, за которую одной рукой уцепилось спасающееся от преследователей существо, второй рукой прижимающее к себе слабо пищащий сверток. Все уже перевели дух, как вдруг предводитель преследователей, проплывший под водой пару десятков метров, вынырнул у самого борта и успел ухватиться за повисшую над водой лодыжку, намереваясь сдернуть почти спасенного обратно в воду. Но тут Ляля перевесилась через борт и устроила «Большому Хряпу» быстрый и страшный конец, с расстояния в метр, выстрелив ему в лицо волчьей картечью из «Сайги». Самый упорный из всех преследователей отпустил ногу беглеца и нырнул в последний раз, больше не показавшись и оставив на поверхности воды большое расплывающееся кровавое пятно. Счастье остальных охотников, после такого конфуза направившихся обратно к берегу, что в этой европейской речке не водились ни акулы, ни пираньи, а то сожрали бы всех и не поморщились.