Книга Второй год новой эры, страница 94 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Там охота, – указал Гуг рукой в сторону берега, – очень плохая охота. Очень много охотник за один человек. Человек бежать к берег река, охотник бежать за ним. Быстро бежать, скоро быть здесь.

— Ляля, – крикнул Петрович в трюмный люк, – оставляй готовку и малыша на девочек, бери свою «Сайгу» и моего «Мосина» и лезь наверх. У нас неприятности…

Примерно через минуту из люка появилась Ляля, нагруженная «Мосиным», «Сайгой», а также несколькими брезентовыми подсумками, половина которых была битком набита патронными пачками к Мосину, а оставшиеся снаряженными пятипатронными магазинами к «Сайге». Слова Гуга она слышала, и что такое люди, которые охотятся на людей, представляла себе прекрасно. Если такие объявились по соседству, то от этого соседства нужно как можно скорее избавляться. Следом за Лялей наверх поднялись Ваулэ-Валя и Оритэ-Оля, вооруженные мачете-кукри и своими знаменитыми резными дубинками. Уже после них появилась мадам Люся собственной персоной, за неимением другого оружия вооруженная медицинской сумкой.

— Что случиться, мсье Петрович? – спросила она. – Какой опасность грозить нам?

— Пока не знаю, Люся, – ответил Сергей Петрович, – но твой муж встревожен, а я доверяю его чутью. Он говорит, что в том лесу творится что-то нехорошее. Люди охотятся на человека, и жертва бежит как раз в нашу сторону.

— Моя мужа опытный, он здесь родиться, – с гордостью сказала Люся, – и он знать, когда опасность, а когда нет.

Немного помолчав, Сергей Петрович добавил:

— Не знаю, может, местные изгнали кого-то из своего клана, как мы Жебровскую, и теперь прогоняют его подальше, а может, все не так однозначно и на наших глазах готова разыграться жестокая трагедия с невинной жертвой и злобными убийцами… В любом случае нам надо быть наготове.

В этот момент Гуг, призывая к вниманию, поднял вверх левую руку, правой продолжая сжимать свое копье.

— Он уже совсем близко, – решительно произнес он, – моя чуять. Сейчас!

Не успел Гуг договорить, как ветви кустов на берегу раздвинулись – и в воду спрыгнуло завернутое в какое-то тряпье похожее на гоблина невероятно грязное и голоногое существо, прижимавшее к груди какой-то сверток. Высоко, подобно цапле, вздымая вверх ноги из-под которых расплескивались веера серебристых брызг, оно побежало по прибрежной отмели по направлению к «Отважному». Это спасающееся бегством существо голосило полным ужаса отчаянным криком, который звучал как-то вроде «У-ю-ю-ю-й» и поминутно пыталось обернуться, чтобы посмотреть назад, в сторону преследующей его опасности.

Поскольку такие штучки на бегу, особенно по пересеченной местности, чреваты различными конфузами, то в тот момент, когда воды было уже по колено и бежать стало уже трудновато, существо запнулось о какую-то подводную корягу или камень и во весь рост с громким плеском рухнуло в воду. Впрочем, долго разлеживаться в воде это существо не стало и, вскочив на ноги, прихрамывая и ковыляя, направилось в прежнем направлении. При этом сверток, который это создание тащило на руках, разразился отчаянным воплем напуганного, промокшего и хлебнувшего воды человеческого младенца, который требовал по отношению к себе более деликатного обращения.

Будто в ответ на этот крик, в прибрежных кустах раздался многоголосый торжествующий охотничий клич примерно полутора десятков мужских глоток, после чего мгновение спустя преследователи начали выскакивать на отмель вслед за беглецом. Они выглядели как самые обычные охотники каменного века. Вот один из них, здоровенный мускулистый детина, которому прекрасно подошло бы прозвище «Большой Хряп», широко размахнулся, будто собирался запустить свое копье на низкую круговую околоземную орбиту, и швырнул его в сторону беглеца. Но здоровенная оглобля лениво описала в воздухе довольно крутую дугу и плюхнулась в воду в десяти шагах позади спасающегося бегством существа.