Книга В краю багрового заката, страница 141 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Кроме Петровича, за побережьем и окрестностями наблюдали и все остальные члены команды «Отважного», за исключением, разумеется, пары впередсмотрящих, которым вменялось смотреть вперед и только вперед. Клан Прогрессоров искал признаки присутствия в этих местах других людей, но пока безуспешно. Ни старого кострища на берегу, ни струйки дыма над лесом, ни брошенных (или, чем черт не шутит, обитаемых) шалашей из веток и тростника. Ничего такого не было. Но если что-то не найдено, то это вовсе не значит, что этого нет, и потому наблюдение продолжалось.

Кроме того, после пустынных просторов тундры и тундростепи зрелище проплывающих мимо лесов, так напоминающих «родные осины», доставляло выходцам из двадцать первого века особое удовольствие. Ну не степные мы люди, совсем не степные.

Дару, Мару и Гуга, привыкших там у себя на севере к иным ландшафтам, зрелище вздымающихся ввысь деревьев, напротив, вгоняло в оторопь и немного пугало. Тут кипела иная жизнь, по большей части скрытая от глаз, а потому непонятная обитателям привольных степных просторов, где и охотники, и добыча способны заметить друг друга с большого расстояния.

Когда солнце снова стало припекать, молодые дамы и отдельные пока еще девицы, не сговариваясь, скинули свои футболки, оставшись топлесс. Началось все, как и раньше, с Дары и Мары, потом их почин подхватили Ляля и Лиза. Последней разоблачилась Катя, очевидно не желая оставаться белой вороной. До полного ню дело, впрочем, не дошло. Скорее всего, в женской части коллектива было заключено некое джентльдамское соглашение о том, что такое сильное оружие можно применять только в особых случаях. Например, во время купания в реке, которое еще, возможно, предстоит чуть позже. Например, уже этим вечером… А пока, закатав до колен штаны, все пять красавиц весело шлепали по нагретой солнцем деревянной палубе босыми ногами. Сестричек, правда, Марина Витальевна быстро отозвала в кают-компанию – готовить обед.

Глядя на трех девиц, щеголяющих в закатанных до колен пятнистых штанах, Петрович подумал, что зря они не заказали каждому по паре легких шорт. Недоглядели, однако. Сработал стереотип, что если ледниковый период, то значит, обязательно будет холодно. А о том, что в месте, выбранном им для постоянного проживания, может быть настоящее лето, он и не сообразил.

Где-то около полудня берега постепенно сдвинулись, цвет воды изменился, а ее течение ускорилось. Затем впереди показался заросший тростником длинный и узкий, делящий русло реки на два рукава, наносной остров. Это означало, что эстуарий закончился, и началась уже собственно река Гаронна. Не Великая Река, но все же. В наше время Гаронна была судоходна для морских судов вплоть до Бордо, а для речных до самой Тулузы. «Отважный», с его метровой осадкой, был способен влезть здесь в любой, даже мелководный приток.

Капитан приказал впередсмотрящим удвоить внимание. В отличие от достаточно глубоководного эстуария, здесь, в русле Гаронны, была гораздо большая вероятность нарваться на мель или притопленную корягу, тем более что для того чтобы уменьшить сопротивление стремящейся к морю воды, курс «Отважного» был проложен не по речному стрежню, а вблизи южного берега.

Сменившись с вахты, Ляля устроилась на раскладном парусиновом стульчике неподалеку от Сергея Петровича, наблюдая, попеременно прищуривая глаза, то за берегом, то за своим женихом, как кошка за добычей, которой некуда деваться. Она совершенно не хотела ломать сложившиеся между ними доверительные отношения и дала себе слово набраться терпения и дождаться, пока ситуация разрешится естественным путем.