Книга В краю багрового заката, страница 139 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Какова ты лицом, я знал уже давно, – так же с улыбкой ответил ее жених, – но и все остальное тоже оказалось ему под стать. Как всякий нормальный мужчина могу сказать, что ваше шоу не оставило меня равнодушным.

— Спасибо за комплимент, Петрович, – кивнула девушка и наконец вонзила зубы в нежный, истекающий соком свиной шашлык.

Петрович смотрел, как она ест и удивлялся – куда делась та бледная, худющая как веточка, забитая девчонка, которую они подобрали на дороге чуть больше месяца назад. Сейчас рядом с ним сидела округлившая во всех местах, пусть очень молодая, но все же женщина, знающая себе цену и свое место в жизни, и никому не собирающаяся просто так его отдавать.

Доев шашлык, Ляля отложила в сторону палочку, платком аккуратно вытерла подбородок и, сложив перед грудью ладони, уважительно поклонилась автору сего блюда.

— Было очень вкусно, Антон Игоревич, – сказала она, – от всей души благодарю вас за доставленное удовольствие. Если бы не мой будущий муж, то я вас обязательно бы поцеловала.

Бородач был польщен.

— Спасибо, Ляля, – наклонил он голову в ответ, – поцелуи можешь оставить своему мужу, мне достаточно просто твоей благодарности.

Катя, которая покончила со своим шашлыком чуть раньше Лизы, аж побелела от отчаяния при мысли, что ее опять выставили в нехорошем свете, и только тяжелый взгляд Сергея-младшего и толчок локтем под ребра уберегли ее от необдуманных поступков.

— Ляля, – шепнул на ухо своей будущей супруге Сергей Петрович, – прекрати дразнить Катю. Добром это не кончится.

В ответ та молча посмотрела на него невинным взглядом. Ее глаза как бы говорили, что она совсем не виновата, что эта грубиянка в такой замечательный день забыла даже сказать элементарное спасибо.

После шашлыка Антон Викторович извлек из сумки бутылку армянского домашнего коньяка и набулькал в кружки всем, кроме детей, по пятьдесят грамм.

— Ну, товарищи, – сказал он, – не пьянства ради, а токмо пользы для. Так выпьем же за то, чтобы все у нас было хорошо.

Выпили, прислушались к своим ощущениям. Действительно после палочки жирного свиного шашлыка все было хорошо. Правда, за исключением Гуга и его рыжих сестер – тем показалось, что они проглотили немного жидкого огня. Наивные дети природы – через пару минут им тоже захорошело, и изрядно. Повторять не стали, ибо пили не ради пьянства.

А тут Витальевна начала разливать по мискам то, что она называла борщом. Горячий, жирный, с весьма специфическим вкусом и ароматом. Действительно – пальчики оближешь. Подсвинок не зря отдал свою жизнь. Навернули борща и совсем разомлели. Компания оттаяла и даже Катя, забыв о своих недавних провалах, начала тихонько хихикать. После борща Антон Игоревич раздал всем еще по одной палочке шашлыка, которую запивали уже горячим чаем. После обеда женщины помыли посуду, а мужчины скромно и без всякого нудизма ополоснулись в заводи, после чего все предались блаженному ничегонеделанию. Праздник удался.

Ближе к закату, когда отлив был в самом разгаре, отошедшие от блаженства вожди собрались в кружок, чтобы обсудить дальнейшие планы. Сергей Петрович включил ноутбук и вызвал на экран карту, отображающую географию юга Франции в наше время.

— Значит так, – сказал он, ткнув курсором в точку на экране, – сейчас мы здесь примерно в восьмидесяти восьми километрах от современного нам побережья. Первоначально я планировал обосноваться или у слияния Дордони и Гаронны, или еще выше, почти у самой Байонны. Первый вариант предпочтительней, но будем посмотреть на месте.