Книга В краю багрового заката, страница 130 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Дара и Мара при этом смотрели на своего супруга с гордостью, восхищением и умилением. А т как же – мужчина у них оказался ничуть не хуже, чем у остальных женщин в клане.

Когда время подходило к полудню, мужчины вытащили на палубу ПАР, развернули его и приготовились к обсервации. Момент наступления астрономического полдня давал долготу, а широта вычислялась по высоте солнца над горизонтом с поправкой на дату. Сделав замеры, Петрович немного поколдовал над картой и ноутбуком, нанес на карту свою нынешнюю позицию и проложил курс.

— Так, – заявил он, – сейчас мы здесь. Шесть градусов двадцать две минуты западной долготы и сорок восемь градусов восемнадцать минут северной широты. Если будем идти тем же курсом и с той же скоростью, то к завтрашнему полудню выйдем вот сюда в точку с примерными координатами четыре градуса западной долготы и сорок шесть градусов северной широты. После завтрашней обсервации ляжем на курс сто. Конечно, расчет сделан мною с точностью плюс-минус лапоть, но следуя в Бискайском заливе таким курсом, промахнуться мимо берега будет просто невозможно.

Андрей Викторович внимательно посмотрел на карту.

— Значит, – сказал он, – послезавтра утром мы будем уже на месте.

— Не совсем на месте, Андрей. Я же сказал, что расчет сделан с точностью плюс-минус лапоть. Просто послезавтра утром мы должны уже увидеть благословенные берега Аквитании – и только. Устье Гаронны нам надо будет еще найти.

Петрович замялся и внимательно посмотрел на друзей.

— Проблема только в том, – добавил он, – что мы вполне можем выйти к берегу еще до рассвета, а это, сами понимаете, может быть очень опасно. Не хотелось бы рисковать, почти уже дойдя до цели. Сколько парусных кораблей в прошлом погибло вот так по глупости, напоровшись в темноте на скалы или на берег.

— Действительно, – сказал Антон Игоревич, тоже посмотрев на карту, – убиться об стену на самом финише – это верх глупости. Мы можем сделать так. Завтра на закате уберем паруса и встанем на якорь. Глубины здесь не океанские, длины якорных тросов должно хватить. Переждем на якорях ночь, а как рассветет, двинемся дальше тем же курсом.

— Можно и так, – сказал капитан «Отважного», прикинув по карте расстояния, – только на якорь мы встанем не на закате, а в полночь, тогда и у берега мы будем еще до полудня. Там причалим, сойдем на берег и окончательно определимся с местом.

— Ладно, – сказал отставной прапорщик, – будет день, будет пища. Сейчас над этим голову ломать незачем.

— Лишь бы не было шторма, – зачем-то сказал геолог.

— Не надо каркать, – заметил Андрей Викторович, – и ничего не будет. Ну что, братцы, совсем немного осталось. Сдюжим?

— Сдюжим, – ответил Сергей Петрович, – а сейчас все по местам – и вперед.

Когда команде «Отважного» сказали, что послезавтра днем «все уже почти кончится» и они увидят свой обетованный берег, народ сперва пришел в состояние некоторой эйфории. Потом это настроение сгладилось, сменившись нетерпением. «Отважный» продолжал резать пустынное море форштевнем, берег по левому борту превратился в далекую туманную полоску у самого горизонта, а Антон-младший опять на удочку натягал на ужин свежей рыбы.

Незадолго до заката Катя, стоявшая на баке, замахала руками, указывая куда-то в море, и закричала. Немного мористее «Отважного» в воздух поднимались водяные фонтаны, выбрасываемые из своих дыхал небольшим стадом мигрирующих в этих водах китов. Народ высыпал на палубу, вылезла даже вечно занятая Марина Витальевна, не говоря уже о Марине-младшей и Веронике. Антон-младший и без того целый день отирался на палубе, не желая спускаться вниз. Китов они раньше видели только по телевизору, и их появление оказалось еще одним мимолетным, проходящим мимо приключением и бесплатным цирком.