Книга В краю багрового заката, страница 127 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Погода стояла хорошая, через высокие облака неярко просвечивало солнце, встречный легкий юго-западный ветерок морщил морскую гладь, волнуя верхушки зеленых камышовых зарослей. С приближением полудня стало тепло, если не сказать жарко, температура воздуха поднялась градусов до двадцати пяти, не меньше. В этих краях ледник уже не имел такой власти, постепенно уступая влияние теплым атлантическим течениям.

Потом прилив закончился и сменился отливом, течение воды снова ускорилось, и вместе с ним «Отважный», тарахтя мотором и лавируя в лабиринте протоков, заспешил к не такому уж и далекому теперь морю. Час сменялся часом, нетерпение нарастало, а камышовые заросли все никак не кончались. Но вот еще один поворот протока, огибающего крупный, поросший камышом и ивами остров – и впереди открылась огромная масса темно-синей воды, простирающаяся до самого горизонта, и склоняющееся к нему багровое солнце.

— Море, – устало сказал Петрович, никому не доверивший управление за время путешествия через дельту и весь день бессменно стоявший у штурвала, – мы дошли.

— Ура-а-а! – завопили на баке Лиза и Ляля, подпрыгивая от восторга, – море, море, море, море!

Услышавшие шум близнецы тут же выскочили на палубу, не понимая, что происходит; и увидев море, сперва замерли, а потом завизжали, указывая на него пальцами. Итак – танцуют все.

Петрович тут же вспомнил соответствующую сцену из мультфильма про капитана Врунгеля.

— Только не макать! – серьезно сказал он обступившим его ребятам, – и не бросать в воздух. Уроните. Я тяжелый.

Андрей Викторович сменил коллегу у штурвала.

— Куда править, Петрович? – спросил он.

— Курс двести десять, – ответил тот и добавил, – эй там, на баке! Прекратить танцы и не зевать. Впереди еще могут быть мели.

— Есть не зевать! – крикнула Ляля и, дернув за рукав Лизу, стала смотреть вперед по курсу.

Мели, конечно, впереди были, но для «Отважного», имеющего осадку в метр двадцать, они просто не считались. У Петровича была мысль поднять паруса и попробовать полавировать против ветра, но он от нее отказался. Пока отказался. Лавировать тут, вблизи берега, на небольших глубинах, с не имеющей опыта командой, было занятием весьма рискованным, а риск хоть дело и благородное, но в данном случае неоправданное. Так и шли на моторе, имея по обоим бортам расходящиеся в стороны берега залива, в который в этом времени превратился Ла-Манш. По левому борту была французская Бретань, а по правому британский Корнуолл. Оба берега крутые, обрывистые и изрезанные, вблизи них можно было подозревать наличие множества каменистых отмелей и подводных скал. Приближаться к такому берегу, не имея ни малейшего представления о подводном рельефе, было бы просто самоубийством. Об этом Петрович и рассказал своей команде. Возражений не последовало, и «Отважный» продолжал тарахтеть мотором при спущенных парусах, все дальше и дальше удаляясь от дельты Великой Реки.

Антон-младший вытащил свою удочку и тут же, одну за одной, начал таскать на нее довольно крупную, трех-четырех килограммовую треску. Мужчина. Добытчик. Дара и Мара, которых Сергей Петрович отрядил в помощь юному рыболову, едва успевали поддевать рыбин подсачником и оттаскивать в кают-компанию на растерзание Марине Витальевне, не забывая при этом испуганно коситься в сторону моря. Треска же, которая сама буквально прыгала на крючок, оказавшись на палубе, в недоумении разевала рот и пучила глаза, пытаясь сообразить, каким образом ее выхватили из родной стихии. Несколько раз попадались и довольно крупные селедки, а один раз длинный, как веревка, скользкий черный угорь. Писку было, когда близняшки решили, что Антон поймал и вытащил на удочку из воды какую-то морскую змею.