Книга Операция «Гроза плюс», страница 9 – Александр Борисович Михайловский

Третье фото. Поздняя осень 1990 года. Здесь все красиво, но этой красоте осталось быть всего несколько месяцев. Уже год как выведены в чистое поле советские войска из Европы, а миллиард марок немецкой компенсации, предназначенной для строительства военных городков, растворились, словно их и не существовало в природе. Президент помнил, что как раз в ноябре началась павловская денежная реформа, замораживание, а по сути, конфискация вкладов населения, что стало началом конца СССР.

Выиграли тогда только те, кто держал свои средства в запрещенной иностранной валюте. А вот это стало началом безумных 90-х. А еще, страна тогда, как ребенок свинкой, болела жаждой свободы и демократии. У него нет лекарства от этой болезни, особенно если учесть, что во главе страны в это время стояли, или трусы и дураки, или же откровенные предатели, которые чуть позже и разорвали ее на множество кусков. Нет, тут тоже поздно что-то спасать. Десятью годами ранее он бы знал, что ему делать, а сейчас… И третья фотография отправилась вслед за второй.

Осталось последнее фото. Президент задумался. Май 1940 года… СССР, еще не тронутый страшной войной, и Сталин собственной персоной. Страшно даже помыслить, но именно там он и его товарищи могут сделать многое, очень многое. Если конечно удастся договориться с товарищем Сталиным… Про Сталина пишут и говорят много разных ужасов, в которые конечно можно было бы поверить, если бы те же самые люди про него самого не рассказывали примерно того же, что и про Иосифа Виссарионовича.

А вот это, насколько он себя знал, уже было откровеннейшей ложью. А это означало, что единожды совравши, человек соврет еще не один раз, и нет ему доверия. Президент вздохнул. Сказать честно, как для него самого, так и для многих и многих, Сталин есть эталон того, как надо управлять государством. Ликвидация безграмотности, Коллективизация, Индустриализация, Великая Победа, Ракетный и Атомный проекты. Это все его наследство, которое потомки прожирают, прожирают, и все никак не могут прожрать. Хотя, и на солнце есть пятна, свидетельством чему была «ежовщина», то самое 22 июня, и Хрущ, которого он проморгал и дал ему шанс вскарабкаться на опустевшее место Великого вождя.

Президент еще раз посмотрел на лежащее перед ним фото. Нет, если он не решится, и не сделает ЭТО, то будет навеки проклят. Двадцать шесть, или пятьдесят миллионов погибших, бог весть знает сколько нерожденных, не простят ему этого. В конце концов, когда в 99-м он уселся на скамью «галерного гребца», было куда тяжелее. Потом были победы, но были и досадные ошибки, исправлять которые приходилось позже, и которые стоили стране потерянного темпа. Не один Хрущев умел прикидываться всем удобным и нужным недоумком. Нет, решение принято, и будет выполнено, чего бы это не стоило.

Только, к делу надо подойти предельно серьезно. Во-первых, хранить тайну этого изобретения, как зеницу ока. Ни один посторонний человек до самого последнего момента не должен даже о нем подозревать. Поэтому, круг посвященных должен быть ограничен, и включать самых преданных соратников-единомышленников и непосредственных исполнителей. Шойгу, Рогозин, Козак, тот же Одинцов. Военную часть операции можно предложить генералу Шаманову. Старый конь борозды не испортит.