Книга Операция «Гроза плюс», страница 77 – Александр Борисович Михайловский

Майор сделал знак, и всех кроме Нииды с лестничной площадки, как ветром сдуло. Хотя попадья, кажется, все-таки словила обморок от слишком сильных впечатлений. А вот отец Никодим, сдается мне, не простой священник, а прошел курсы подготовки военных капелланов для ВДВ. А там и комнаты психологической подготовки, и десантирование с парашютом, и много чего. Капеллан почти такой же офицер, как и остальные, только не стреляет.

Эта же стервочка, шагом манекенщицы — «от бедра», не спеша, переставляя своими тонкими ногами, спустилась по лестнице, и пошла к нам с майором. Мне кажется, или на борщах и вареной картошке с жареным мясом, она действительно стала округляться во всех интересных местах. Ниида подошла ко мне вплотную, и пожала мою правую руку двумя ладонями. Немая сцена. И кто ее только научил-то? Или же она сама подсмотрела, как здороваются наши люди.

Случись такая сцена в толпе обывателей, то крику и слюней было бы выше крыши. Но здесь люди присутствовали дисциплинированные, военные. А кто военным не был, тот уже был в курсе дела. Хотя Ирина Викторовна, кажется, была шокирована таким поведением «дикарки». По ее мнению, она должна выглядеть несчастным и забитым существом, завернутым в вонючие шкуры, и при каждом незнакомом звуке прячущимся под кровать. Но, как я понимаю, неделя в обществе наших людей изменит до неузнаваемости кого угодно. Тем более, что воленс-ноленс Ниида заняла самую верхнюю ступеньку в женской иерархии нашего маленького общества. И подвинуть ее с этого места может, пожалуй, только матушка Пелагея. Все остальные прибывшие с нами женщины и девушки, вне своей профессиональной функции, в социальном смысле, мало собой представляют. Причем, эти две юные особы настолько ассиметричны друг другу, что, пожалуй, смогут занять вершину на иерархической лестнице, не толкая друг друга локтями. Лишь бы у матушки хватило такта и терпения. А уж у Нииды ума хватит. Сто лишних кубиков серого вещества — это вам не кот наплакал.

Но надо срочно объясниться. Вон, как народ смотрит на нас и ждет. Даже волкособы насторожили уши. Говорят, что они даже понимают человеческую речь, примерно так же как ребенок трех-четырех лет.

Я набрал побольше воздуха в грудь, — Итак, товарищи, сейчас я в общих чертах уже могу рассказать вам о проекте, в котором вам придется поработать…

16:45, СССР. Москва, Главное управление ВВС РККА.

Генерал-майор авиации Георгий Нефедович Захаров спустился по ступенькам и остановился, оглядываясь по сторонам. Правую руку оттягивал тяжелый солдатский вещмешок, на опечатанной горловине которого болталась фанерная бирка с выведенной химическим карандашом надписью «43 ИАД. ген. мр. Захаров».

— Моя дивизия, — подумал генерал, взвешивая мешок, — ни начальника штаба, ни комиссара, ни летчиков, ни самолетов, ничего. Но летчики и техники выпускаются из училищ, самолеты производятся на авиазаводах, начальник штаба и комиссар уже назначены на должности. Осталось малое, собрать все это вместе и создать боевое соединение.

Не имевший еще ни одного подчиненного комдив закинул вещмешок на плечо, и пешком направился в сторону гостиницы. Надо было собрать вещи, чтобы завтра, первым же поездом, выехать на аэродром Двоевка под Вязьмой, где должно было начаться формирование дивизии. Неожиданно рядом ним на обочине затормозила эмка, из которой вышел старший майор ГУГБ НКВД. Одернув гимнастерку, он направился к генералу.