Книга Операция «Гроза плюс», страница 76 – Александр Борисович Михайловский

Так же надо, чтобы женщин и детей из прошлого осмотрели медики, а потом ими занялись лингвисты. Если у них будут заняты все двадцать четыре часа в прошлом, то им уже некогда будет вертеть попой перед мужиками. А все половые контакты, если уж кому-то станет совсем невтерпеж, будут завязываться в свободное от служебных обязанностей время.

Я собрался переговорить с отцом Никодимом, матушкой Пелагеей, врачами, лингвистами, психологами, и не спеша, дозировано, объяснить им, во что они вляпались. И, как их старший начальник, поставить перед ними задачу. Ведь из-за режима суперсекретности никто из прибывших со мной не знал практически ничего о проекте.

Но никакой дозированности не получилось. Все испортила спустившаяся по лестнице со второго этажа, Ниида. Такое «явление Христа народу» способно удивить любого. Во-первых, за эту неделю ребятам удалось максимально приблизить ее одеяние к нонешней моде. Сейчас на ней были одеты длинные шорты защитного цвета, и такого же цвета футболка без рукавов. Все остальное было из разряда «выйди вон». Эти длинные черные косы, с вплетенными сыромятными ремешками, змеями спускающиеся куда-то к коленям. Если не ошибусь, кос было восемь. Четыре висели за спиной, четыре спадали на грудь. Ноги ее, открытые от середины бедра, были босы. Значит, несмотря на наш более прохладный климат, обуви она, как и раньше, не признавала. Добавьте к этому черные, как агат глаза, темно-кофейную кожу, весьма специфический «пушкинский профиль», а также полную белых зубов улыбочку широкого рта. И вы получите тот образ, от которого у неподготовленного человека мороз пойдет по коже. Но, одновременно у мужчин зашевелится что-то внизу живота. Даже у таких, повидавших в свое время немало старых кобелей, как я. В виде голого, худого как скелет, цыпленка, без чувств висящего на плече спецназовца, она не вызывала у меня ничего кроме жалости. А сейчас, поди ж ты!

Увидев нашу компанию, Ниида взвизгнула, и затараторила что-то со скоростью пулемета. Произошло то, что у театралов называется «немой сценой». На нее уставились даже внешне невозмутимые волкособы. Ну, а что сказать о двуногих представителях нашей команды…

Я оглянулся. Матушка Пелагея даже прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Напротив, студенты обеих полов «срисовывали картинку» с жадным любопытством. Был в этом какой-то дикий первобытный «стиль пантеры». Если Нииду в таком виде привести на панк-тусовку, то все тамошние герлы, обычно унылые как коровы, просто повесятся от зависти. Или, на худой конец, совершат харакири.

— Когда вы уехали, — шепнул мне майор, — она все время кого-то искала. Потом я понял кого — тебя.

— Может профессора? — так же тихо спросил я.

— Не смеши меня, полковник, — хихикнул майор, — чтобы влюбиться в Викентьича с первого взгляда, женщина должна быть законченной идиоткой. Гусенок на идиотку совсем не похожа. У тебя же на лбу крупными буквами написано «БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК. НИЧЕЙ».

Тем временем на ее крик, на лестничной площадке, явились еще четыре персонажа из той же оперы. Две женщины и два подростка. Еще одна дама, по всей видимости, осталась с детьми. Вот только там труба была пониже, и дым пожиже.

Одеты все четверо были в одинаковые короткие юбки типа «джинса китайская одноразовая». На этом с одеждой было все. Все четверо были стрижены, по-русски это называется «под горшок». До «каре» этой прическе, как до Пекина пешком. У дам «костюм» топлесс дополнялся болтающимися спереди «ушами спаниеля».