Книга Операция «Гроза плюс», страница 108 – Александр Борисович Михайловский

— Тогда надо попробовать, — сказал Поликарпов, — только вот у нас на заводе это будет сделать сложновато. В последнее время там творится прямо какой-то саботаж в отношении этой машины…

Человек, который привел в эту комнату гостей из СССР прокашлялся, — Товарищ Поликарпов, я думаю что в течении одного-двух дней, мы сумеем решить вопрос о передаче нам одного экземпляра самолета И-180 и летчика-испытателя, к примеру Степана Супруна. Тем более, что полеты на И-180 еще не запрещены. Модернизацию проведем на наших мощностях, и покажем товарищу Сталину уже готовую машину. Евгений, — повернулся он к докладчику, — у тебя было еще что-то к товарищу Ильюшину?

— Да, — ответил тот, — по штурмовику Ил-2. Но это наскоро лучше не объяснять, там переделки должны быть куда серьезнее, и не все так однозначно. Была мысль установить ему под капот вместо АМ-38 тот же АШ-82Т, или наш ВК-2500. В первом случае, придется кардинально менять форму бронекорпуса, но все прочее останется «как есть». Во втором, случае бронекорпус остается прежним, мы будем иметь выигрыш в мощности в 1000 коней, и экономию в тонну массы, а это вам не комар чихнул.

Тут при перецентровке листом брони не обойдешься, тут получается фатально задняя центровка. А значит, проблема с обратным знаком. Никакой батареей пушек на освободившемся месте под капотом это не выправить. Пусть лучше сначала товарищ Ильюшин познакомится с нашими газотурбинными двигателями, а потом сам решает, стоит ли городить огород. А мы, если что, поможем.

По остальным самолетам я уже сказал: одна модель истребителя И-180, одна модель штурмовика Ил-2, одна модель фронтового бомбардировщика Ту-2, и одна модель тяжелого бомбера ТБ-7, он же, Пе-8. Бомбардировщики, или с моторами АШ-82Т, или с нашими ВК-2500… Во втором случае надо проводить усиление центроплана, чтобы брать на борт бомбы особых калибров. Три тонны для Ту-2, и семь тонн для Пе-8. Вот теперь в принципе все.

18:15. Российская Федерация, Московская область, резиденция Премьер-министра РФ.

Разговор между премьер-министром Российской Федерации Дмитрием Олеговичем Рогозиным и будущим председателем Совета Министров СССР Алексеем Николаевичем Косыгиным был лаконичным и конкретным.

Хотя товарищ Косыгин в то время был еще молод — всего 36 лет, и занимал сравнительно скромную должность среди высшей советской госпартноменклатуры, но опыт работы у него уже был немалый. Недаром уже на третий день войны Сталин назначил его заместителем Председателя Совета по эвакуации при Совнаркоме. А если учесть тот факт, что главой этого Совета был товарищ Каганович — фигура, скорее, политическая. И молодой нарком текстильной промышленности фактически возглавил важнейшее мероприятие, проводимое руководством СССР — эвакуацию заводов и фабрик из прифронтовой полосы в глубокий тыл, для создания там новых экономических районов.

Вот и сейчас, немного хмурый и малоразговорчивый он сразу же приступил к делу. Косыгин достал из портфеля стопку отпечатанных бумажных листов, и вопросительно посмотрел на российского Премьера.

— Ну что, товарищ Рогозин, приступим? — спросил он, — Для начала я назову те виды товаров, в которых нуждается экономика СССР и которые мы хотели бы получить от вас, а вы мне скажете, что из запрашиваемого нами вы сможете поставить и в каких объемах.