Книга Победителей не судят, страница 111 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Но американских солдат и офицеров Роммель выдворять не стал, а просто запер их в их собственных казармах, пообещав расстрелять в случае начала боевых действий. «Отморозок!» – заявила мировая общественность в ответ на это действие; кто с осуждением, а кто и с легким одобрением. Впрочем, на этом ее реакция закончилась. Что касается Соединенных Штатов, то там, в Пентагоне и ЦРУ, принеялись лихорадочно составлять планы по освобождению заложников, пока Трамп своей волей не приказал этим деятелям прекратить маяться ерундой. Ведь сами разработчики признавали, что вероятность благополучного осуществления лучшего из планов не превышает пятнадцати процентов. То есть это не боевая операция, а чистейшей воды авантюра, вроде провальной операции «Орлиный коготь»^[48] в 1980 году.

И вот теперь, когда в Германию по приглашению новых властей вошла русская армия, Роммель вдруг заявляет, что согласен отпустить всех заложников (ни много ни мало почти семьдесят тысяч человек) в том случае, если ему вернут отданный в США на хранение золотой запас ФРГ. Причем вернут не в виде «золотых» депозитарных расписок (которые в случае серьезного кризиса сгодятся лишь на то, чтобы подтереть зад), а виде тысячи трехсот тонн^[49] золотых слитков. Именно это до предела дерзкое требование германского диктатора и вызвало у Большого Дона такой яростный всплеск эмоций. Диалог в овальном кабинете протекал примерно так.

— У нас нет такого количества золота, – сухо сказал министр финансов Стивен Мнучин, – сказать честно, у нас вообще почти нет золота в слитках. Мы считали, что депозитарные расписки почти также надежны, но при этом занимают значительно меньше места. Известно, что Россия и Китай активно скупают именно металлическое золото, что в самом ближайшем времени может сделать их нечувствительными к нашим санкциям. Мы думаем, что это делается как подготовка к возможному в среднесрочной перспективе краху нынешнее финансовой системы. Тогда на коне окажется тот, у кого будет звонкая монета, а владельцы бумаг, а уж тем более электронных денег, окажутся в пролете. Видимо, мистер Роммель решил пойти по тому же пути…

— Мы ничего не можем сделать, – пожал плечами директор Центральной Разведки Дэн Коутс, по совместительству временно исполняющий обязанности^[50] директора ЦРУ, – этого Роммеля слишком хорошо охраняют. Нанести же по его местонахождению воздушный или ракетный удар не представляется возможным: во-первых, он постоянно перемещается по Германии, а во-вторых, тому препятствуют русские системы ПВО, уже перекрывшие немецкое воздушное пространство. Прорвать его может только массированный залп из нескольких сотен ракет, но это чревато началом открытого военного конфликта с Россией…

— Мистер президент, – твердо сказал министр обороны Джеймс Мэттис, – как старый солдат, заявляю вам с полной ответственностью, что мы не должны ставить под угрозу существование Соединенных Штатов из-за какой-то мелочи в тысячу триста тонн золота. Мистер Путин уже пообещал, что воспримет нападение на любого из своих союзников как нападение на саму Россию. Залп «томагавками» по любой цели в Германии неизбежно приведет к уничтожению корабля, запустившего ракеты. То, что безнаказанно можно было проделать в дикой Сирии, в Европе неизбежно чревато необратимыми последствиями.