Онлайн книга «Победителей не судят»
|
Попытка ареста группы сторонников «Нового курса» агентами ФБР обернулась конфузом. Следующей же ночью они просто пропали из камеры тюрьмы, в которую их поместили, а еще через несколько дней агентами Рузвельта вместе с автомобилем, водителем и телохранителем была выкрадена директор ЦРУ Джина Хаспел по прозвищу «Кровавая Джина». Машину, водителя и телохранителя «мальчики Фрэнки» вернули уже на следующий день, а вот Джина Хаспел, кажется, сгинула в Америке «Нового курса» навсегда. И многим становилось страшно от одной только мысли о том, что она станет рассказывать на допросах. Особый ужас у американской администрации вызывало то, что нападение на Перл-Харбор 7-го ноября 1941 года так и не произошло, и Америка Рузвельта в том мире так и осталась за скобками Второй мировой войны. Все понимали, что этот прискорбный факт означал только то, что единственной добычей для США образца 1941 года станут Соединенные Штаты Америки 2018 года, и давление с ТОЙ СТОРОНЫ на нынешние порядки будет только нарастать. Если прежде президент Трамп мог опасаться только местных демократов – людей крикливых, скандальных, но по большому счету беззубых, то теперь перед ним замаячила тень куда более серьезного врага. Фрэнки Рузвельт, любимец Америки тридцатых-сороковых годов, тот, кто и в самом деле сделал ее великой, имел мощную электоральную базу и в Америке двадцать первого века. В 2016 году американская элита с большим трудом отбилась от сенатора Сандерса, заставив его снять свою кандидатуру с праймериз демократической партии. Рузвельт не Сандерс. Его так просто не одолеешь, тем более что его люди способны появляться ниоткуда и исчезать в никуда. Но внутриполитические проблемы Америки меркли на фоне того, что творилось на международной арене. События на Украине, упавшей в руки Сталина как перезрелый плод, короткая и разгромная советско-польская война, окончившаяся очередной ликвидацией польского государства, и недавний внезапный переворот в Германии – все эти события были явно инспирированы Владимиром Путиным, хотя явно русские там не засветились. Никто другой не смог бы придумать сценарий внезапного и бескровного переворота, когда вечером была одна власть, а утром уже другая. И если на Украине и в Польше имела место хотя бы видимость сопротивления большевистскому вторжению, звучали выстрелы, гремели взрывы и лилась кровь, то в Германии немцы сами стройными рядами и колоннами промаршировали под власть нового диктатора и отца нации. Робкие выкрики с мест разного рода либеральных интеллигентов при этом в зачет не идут, так как не меняют общего расклада сил. Приказав своим загорелым головорезам приструнить так называемых беженцев, Роммель сразу же завоевал любовь простых немцев. А те оказались там как в ловушке, потому что их не впускала к себе ни одна из соседних с Германией стран. Там своих попрошаек и бездельников хватало. Но самое плохое заключалось не в положении, в котором оказались «беженцы», а в интернированных новыми германскими властями американских военнослужащих. Французов и англичан, захваченных при перевороте, почти сразу же выдворили с немецкой территории, разве что пинка на прощание не дали. Французам, кстати, с глумливым выражением лица еще и пообещали заглянуть в гости, как когда-то в сороковом. |