Книга Операция «Слепой Туман», страница 141 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Вот упрямый старик, цепкий, как клещ! Нужно было отойти подальше. Глянул на него как на труп, не спеша поправил ремень, снова посмотрел — ага, кажется до клиента дошло, вон ручки у него ходуном пошли….

— Герр Шульц, есть вещи, которые вам лучше не знать во избежание плохого сна, а здоровье нам Господом дано одно — помните об этом, — я проклял все, но не выкидывать же упрямого дурака за борт.

— А, я понял, это ваш русский секрет, герр майор… — немецкий капитан покачал головой, — Гут, гут! Значит, профессор Попов добился новых впечатляющих успехов в деле радиосвязи? — Мне осталось только промолчать, а немец уже сменил тему: — Господин майор, у вас прекрасные солдаты.

— Не жалуюсь, герр Шульц.

— Да, ничуть не хуже германских. Я знаю, что говорю, мой старший сын не пошел по стопам отца, а стал офицером рейхсвера. Я раньше представлял себе русских солдат как-то по-иному.

— Газетчики, герр Шульц, всего лишь вруны-репортеришки. Русский солдат умен, смел, а на войне страшен врагу. Единственный, кто может ему противостоять, так это немецкий солдат. Но в этом противостоянии обязательно победят англичане….

— Золотые слова, герр майор, их бы в уши нашему кайзеру Вилли и вашему царю Николаю. Не выпить ли нам по этому поводу по стаканчику, я угощаю…

Мы с герром Шульцем сначала продегустировали его шнапс в каюте, потом мой запас водки на палубе; короче, оставил я старика в полном изумлении. Тем временем с ошвартовавшейся к «Дойчланду» «Принцессы Солнца» перегоняли японских матросов с потопленных трампов, также переходили те американцы, которые решили добираться до Японии через Формозу. А таких набралось больше половины. Ну и в рот им потные ноги старого зайца — вот ведь присказка прицепилась… короче — баба с возу — кобыле легче.

* * *

Выдержки из беседы морского инженера герра Фрица Шульца с представителем военно-морской разведки Германии.

Никак нет, герр корветтен-капитан, таких кораблей никогда не видел, а я больше десяти лет проработал на верфях в Гамбурге. И представляете, все четыре корабля под Андреевским флагом шли совершенно без дыма, прямо как привидения, и вполне приличным ходом, узлов тринадцать. Нет, вы что, не парусные они. Два головных корабля были чисто военными, но какими-то странными — размеры как у крейсера, а орудийных башен всего по две. У первого обе на баке, а у второго одна на баке и одна на юте. А остальные? Еще один колоссальный «купец», метров на сто пятьдесят длиной, никогда таких не видел. Водоизмещение двадцать тысяч тонн, не меньше. И тоже под Андреевским флагом, но на трубе триколор доброфлотовский нарисован. Да вы что, герр корветтен-капитан, я же корабельный инженер, грузовоз от пассажирского лайнера всяко отличу. Все корабли, кроме этого здоровенного «купца», были размалеваны цветными пятнами, как индейцы на тропе войны. Да, на крейсерах торпедные аппараты видел. У первого андреевский флаг прямо на кормовой надстройке, так что не спустишь этот флаг никак, герр корветтен капитан. Корпус у крейсеров тоже особенный, нос без тарана и острый, как у полинезийских лодок или парусных клипперов. Со стороны так и кажется, что он волну не рвет, как наши корабли, а режет.

Русские спустили катер, загрузились, и помчался он к нашему пароходу. Вот именно «помчался» — другого слова нет. Пена, брызги, скорость, узлов тридцать пять-сорок. Ну, наш капитан приказал сбросить им штормтрап, и поднялись они на палубу. Пресвятая Дева! Парни среднего роста, но мускулистые, как тигры, сами будто на пружинах, командир ими, считай, и не командовал, только головой мотнул — и все уже сделано, один на мостике возле рулевого, второй радиста из рубки манит: «ком, ком, камрад!» — остальные по палубе рассыпались. Лица каменные, а глаза волчьи, вприщур смотрят. Не хотел бы я Германии таких врагов. При этом все в черном, воинство адово, с ног до головы, только у тужурки ворот чуть расстегнут и тельняшка видна. Старший у них был офицер, майор, сразу с капитаном в его каюту зашел, а солдаты, значит, на палубе остались. Никак нет, господин корветтен-капитан, все было цивилизованно, никаких утеснений пассажиров. Потом пара русских спустилась в трюм проверить груз — ну, груз-то в тюках, все законно. Только попросили до Формозы некомбатантов с потопленных японских купцов доставить и американцев с арестованного пакетбота. Хватило же ума у этих янки везти военную контрабанду на пассажирском корабле. Майор, значит, потом откозырял капитану: «Счастливого плавания! — говорит, — Семь футов под килем!» — все, как у вас, у моряков положено, когда по-доброму расходитесь. Спустились они, значит, в свой катер и к себе обратно помчались. Вот еще что, герр корветтен-капитан — таких карабинов, как у этих солдат, я больше нигде не видел. Короткие, с толстым стволом и длинным магазином, точно многозарядные, это я как инженер вам говорю. Да что вы, герр корветтен-капитан, не извольте сомневаться, никому о нашей беседе ни слова. Разве я не понимаю?