Онлайн книга «Великий князь Цусимский»
|
Тогда мы с Сергеем Васильевичем спустили этого деятеля отечественного террора в подвал, где еще с петровских времен находились настоящая пыточная камера, укомплектованная всем положенным инвентарем. При этом, когда мы вошли внутрь, в очаге у дальней стены горел жаркий огонь, в жаровнях докрасна калились инструменты, у противоположных боковых стен стояли две смазанные и приведенные в готовность дыбы, а голые по пояс мускулистые палачи в кожаных фартуках пили ледяной квас, ибо жара внутри пыточной стояла как в аду. Почти сразу туда же надзиратели привели и «высокого покровителя» – то есть господина Лопухина. Этот деятель был бледен как смерть. Он-то у нас подольше, так что уже знает, что для имперской безопасности нет ничего невозможного в моральном смысле и почти ничего в физическом. — Итак, господа, – сказал я этим двоим при гробовом молчании полковника Зубатова, – вы оба выиграли приз. Сегодня вас ждет романтическая очная ставка в самой настоящей пыточной камере, оборудованной по стандартам времен Петра Великого и Анны Иоанновны. Вы испытаете непередаваемые ощущения, когда вас в поисках истины будут бить кнутами, жечь огнем, растягивать на дыбе, а глуховатый писарь будет записывать ваши показания, все время переспрашивая, не расслышав то или иное слово… Лопухин побледнел, а Азеф-Толстый, сомлев, грохнулся в обморок. Человек, который не раз приговаривал к смерти и своих жертв, и своих товарищей, оказался крайне тонкокожим. Ну да, толстокожие в провокаторы не идут. Толстокожие сочтут за счастье смеяться в лицо своим палачам. Все с господином Азефом было ясно… Никакой он не революционер, а просто мразь, которой нравится убивать. Осталось только решить вопрос, нужен ли он нам живым для каких-либо игр, или этот человек должен навсегда пропасть без вести, сгинув во глубине темных невских вод? Полковник Зубатов в ответ только пожал плечами. — Один раз мы этого человека уже вербовали, причем по всем правилам, – сказал он, – и после того, как я узнал, что он предавал обе стороны, не думаю, что стоит ему хоть в чем-то верить. Так что, как это ни печально, но второй ваш вариант выглядит наиболее реалистичным. По последнему указу Государя, террористов судит Военно-полевой суд – без всяких присяжных, адвокатов и прочей белиберды. И решения этого суда не подлежат кассации, обжалованию и другим юридическим выкрутасам. А господин Раскин* натворил столько, что этого хватит на пять смертных приговоров… – Тут он помолчал, словно что-то взвешивая в уме. – Но вы мне скажите, Евгений Петрович… – он глянул мне в глаза, – неужели вы смогли бы вот так – поднять на дыбу живых людей? Сейчас ведь не семнадцатый век, и мы не Тайная канцелярия… Примечание авторов: * еще один провокаторский псевдоним Азефа. — Хм… – задумчиво ответил я, обводя взглядом пыточный антураж, – честно скажу, не знаю. Не доводилось прежде заниматься такими делами. Но только скажу, что злость у меня на них обоих огромная. Один якшался с террористами из шкурно-карьерных побуждений, а второму просто нравится убивать. Ну как их обоих не того… не вздернуть на дыбу? Но давайте закончим этот разговор, потому что они все трое еще долго будут нужны нам в качестве свидетелей при дальнейшей разработке этого дела. Быть может, вылезут еще какие-нибудь связи этих двоих с их зарубежными покровителями. |