Онлайн книга «Разворот на восток»
|
На Сахалине к семнадцатому числу бои уже полностью завершились. Войска отдельной шестнадцатой армии при поддержке корпуса морской пехоты и воздушного десанта разгромили японскую 88-ю пехотную дивизию, вбили ее в прах и заставили капитулировать жалкие растрепанные остатки. Но одним Сахалином планы советского командования на этом участке фронта не ограничивались. После короткой перегруппировки советские воздушные и морские десанты высадились на Курильских островах. Пока в Маньчжурии советские танки мотали на гусеницы километры мерзлой степи, на тихоокеанском рубеже шла своя война: пикировщики авиакорпуса Худякова меткими ударами разносили опорные пункты, после чего на вражеские морские базы и аэродромы высаживались планерные и морские десанты. В настоящий момент сражение за Курилы было в самом разгаре, но даже малосведущему в военном деле человеку (а Сталин таким не являлся) было очевидно, что японцы проиграли сражение за небо еще во время боев за Южный Сахалин, и теперь, лишившись воздушной поддержки, безвозвратно теряют один остров за другим. Но одно дело слушать доклады начальника Генерального Штаба, а совсем другое – увидеть все своими глазами. Три дня назад в Кремль доставили фотографии разрушенных японских укрепрайонов, через которые вглубь Маньчжурии прорывались войска Красной Армии. В эпоху интернета они попали бы в Кремль мгновенно, а так пришлось подождать, пока из Хабаровска и Читы до Москвы долетят транспортные Ли-2 с правительственной почтой. С чувством глубокого удовлетворения вождь сначала отсмотрел на шестнадцатимиллиметровом кинопроекторе съемки фронтовых кинооператоров, а потом со всем возможным тщанием принялся перебирать фотокарточки изображениями взорванных бетонных укреплений, разбитых бронеколпаков, а также закопченных руин, из которых остатки японских гарнизонов пришлось выкуривать при помощи огнеметов. Были там картинки и не для слабонервных: японский полк из состава 139-й пехотной дивизии, перебрасываемый к месту прорыва по голой промерзшей степи, попал под внезапный штурмовой удар с бреющего полета двух десятков беспощадных бостон-ганшипов, которые истребили самураев почти до последнего человека. Обычное, в общем-то, дело для советско-германского фронта, где с середины сорок второго года было известно, что кружащий высоко в небе «дирижер войны» может оказаться предвестником больших неприятностей, накликивая на локальные концентрации вражеских войск артиллерийские и воздушные удары. Так этих японцев и нашли сутки спустя передовые части мехкорпуса Рыбалкоко на пути к Дуньхуа – окровавленными и лежащими на земле почти в том же порядке, как они шли навстречу громыхающему фронту. И сегодня генерал Антонов доставил Верховному последние самые свежие известия. — Уже в течение завтрашнего, максимум послезавтрашнего дня, – сказал он, – конечные рубежи операции будут достигнуты в течении одного-двух дней. Сегодня войска 36-й армии вошли в Цицикар, в течение завтрашних суток наши танки и мотопехота будут в Чаньчуне, а послезавтра в Гирине и Мукдене. Еще немного – и первая фаза операции будет завершена в намеченные сроки и при потерях даже меньше запланированных. — Потери меньше плановых – это хорошо, товарищ Антонов, – хмыкнул Сталин, – но скажите нам, что по поводу завершения операции думает противник? Наверняка у него на этот счет имеется свое мнение. |