Онлайн книга «Низвержение Зверя»
|
Тут у меня возникло подозрение, что нас хотят переместить из одной тюрьмы в другую или, быть может, даже расстрелять где-нибудь в лесу без лишних свидетелей. Вот такой я человек, видевший в жизни слишком мало хорошего, и к тому же за последнее время приученный больше всего бояться именно русских. Мне казалось, что если меня выпустят за ворота, а побегу от этих людей со всех ног, насколько мне позволит тяжесть Лизхен на руках и коротенькие ножки Отто. И, похоже, подозрения в чистоте русских намерений возникли не у меня одной. Какой-то мальчишка слева от меня выкрикнул: — А почему бы вам, господин офицер, не оставить нас на пару дней в наших камерах? Тут, по крайней мере, в дождь с потолка не каплет, не то что в палатке. А потом, когда все кончится, вы нас отпустите и мы пойдем домой… Офицер совершенно спокойно ответил: — Эта тюрьма нужна нам для употребления по прямому назначению. Скоро в ваших камерах появятся новые постояльцы, и вы догадываетесь, кто это будет… Ответом ему стали нечленораздельный гомон и чьи-то неуверенные крики «Рот фронт!»… Когда шум стих, он добавил: — Впрочем, любой, кто не захочет отправиться в Хартхаузен, может идти на все четыре стороны. Мы его задерживать не будем. Но только если он попадет в беду на самом пороге свободы, пусть потом не обижается и не говорит, что мы его бросили в беспомощном состоянии. После этих слов восторженных криков не было; люди просто не понимали, куда им идти и что делать дальше. Они растерянно переглядывались и переминались, словно ожидая услышать что-то еще. А офицер сухо распорядился: — Женщины с детьми – две правые машины, остальные сами выбирают свои места. Те, кто хочет покинуть нашу кампанию – выходят за ворота и идут на все четыре стороны. – Взглядом исподлобья он обозрел нашу толпу. – Ну, что же вы стоите – вперед! И вот я, которая намеревалась бежать куда глаза глядят, послушно пошла к грузовикам направо. Там улыбчивая веснушчатая девушка в русской военной форме приподняла Отто, чтобы он мог залезть в кузов, потом подсадила меня, а следом ее подруга подала мне сопящую Лизхен. Забившись в угол грузовика и ожидая когда кузов заполнится женщинами и детьми, я попробовала было попаниковать от того, что я сижу в русской машине, которая скоро поедет неизвестно куда. Но получалось это у меня плохо. Я просто устала бояться. По сравнению со страхом ожидания жертвоприношения этот был какой-то мелкий и несерьезный. И, кстати, насколько я успела увидеть, в сторону ворот направились всего два-три человека, а остальные послушно полезли в машины. Ну немцы же, хоть и антифашисты: офицер им сказал куда идти – и они пошли. Орднунг для этих людей дороже всего. 20 июля 1943 года. Полдень. Лондон, Даунинг Стрит 9. Присутствуют: Премьер-министр Британской Империи, сэр Освальд Мосли, Министр иностранных дел сэр Арчибальд Мол Рамзи, Рейхсляйтер Германского Рейха Рудольф Гесс. В то время как король царствует, восседая на троне в Букингемском дворце, правят за него обычно джентльмены, сидящие в присутственных местах официальных зданий по улице Даунинг-стрит. Но сейчас это место средоточия истинной власти Британских островов больше напоминало крысиное гнездо, когда снаружи к норе уже принюхивается собранный и деловитый терьер. Он еще не начал копать, но никто из обитателей гнезда не сомневается в его способности справиться с задачей и вытащить их наружу крепкими зубами – как говорится, за ушко да на солнышко. Об этом ли мечтали Освальд Мосли и Арчибальд Рамзи, когда чуть больше года назад возглавили государственный переворот, уведший Великобританию из стана победителей в стан побежденных? Германии не помогло даже то, то она бросила в горнило боев на Восточном фронте большую часть оккупационных гарнизонов из Франции[20] и почти всю находившуюся в Метрополии британскую армию. Всех сожрал большевистский Молох, никем не побрезговал. |