Книга Лента Мёбиуса, страница 30 – Александр Харников

— Надеюсь, что мой батюшка пришлет сюда новые корабли. Да и мы не будем сидеть сложа руки. Надо строить небольшие суда, которые могли бы обследовать воды, прилегающие к нашим землям. Я, например, с нетерпением жду, когда к нам приедет мой учитель всем морским премудростям Геннадий Иванович Невельской.

— Да, – усмехнулся Литке, – примечательно, что вам довелось стоять с ним в одной вахте на палубе фрегата, на котором мы сейчас подходим к Петропавловской гавани.

— Лейтенанту Невельскому предстоит совершить дело огромной важности. Он должен будет закрепить за Россией устье Амура. Именно по этой реке мы будем двигаться на восток, дабы продвинуть наши границы до Сахалина и далее. То, что сделал Геннадий Иванович в истории наших потомков, ему следует повторить и в нашей истории.

— Генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьев горит желанием начать заселение своих территорий, кои сейчас пустуют, – кивнул Литке. – Он хочет сплавлять на баржах и плотах вниз по Амуру поселенцев со всем их скарбом, чтобы окончательно утвердить за Россией земли, утерянные ею по Нерчинскому договору^[14].

— А что скажет по этому поводу Китай? – осторожно поинтересовался великий князь. – Впрочем, ему сейчас не до дел, происходящих на его далеких северных окраинах. Британцы воюют с государством Цин, пытаясь силой заставить китайцев снять запрет на торговлю опиумом.

— Думаю, что мы обсудим этот вопрос и с Невельским и с Муравьевым. Они должны в ближайшее время прибыть в Петропавловскую гавань. А пока нас с нетерпением ждет капитан-лейтенант Завойко, который еще не знает о том, что государь присвоил ему этот чин. Надеюсь, что он будет рад известию об этом. Правда, и хлопот с прибытием наших кораблей на Камчатку у него прибавится. Только, насколько мне известно, Василий Степанович не из числа людей, которые боятся трудностей. Тем более что он будет рад встретиться с адмиралом Нахимовым – ведь в бытность Павла Степановича командиром фрегата «Паллада» лейтенант Завойко служил под его началом.

* * *

Всю обратную дорогу из Гатчины в Санкт-Петербург император молчал, о чем-то глубоко задумавшись. А Шумилин безуспешно ломал голову, пытаясь понять – явление подводной лодки из 1880 года – это случайность или чья-то намеренная попытка открыть новый канал во времени. Он слышал от Антона, что реальностей может быть множество. Но пока его друг смог установить стабильный и надежный канал лишь с той, в которой они познакомились с императором Николаем, его прекрасными дочками и другими вполне реальными людьми.

Когда же голова от навязчивых мыслей окончательно разболелась, Шумилин решил немного отвлечься и поинтересовался у сидевшего рядом с ним Николая, что он думает о визите в Петербург английской королевы Виктории.

— Александр Павлович, видите ли, сама королева меня мало интересует, – ответил император. – Ее власть в Британии ограничена парламентом, и потому для меня более важно то, какое решение примет ее главный советник виконт Палмерстон. Он же, как я понял из вашего с ним разговора, склонен к компромиссу. Это совсем не означает, что англичане будут всегда придерживаться взятых на себя обязательств. Нация торгашей и лицемеров на подобное не способна. Но если они хоть на какое-то время перестанут нам вредить, то это уже будет немалое для нас облегчение.