Онлайн книга «Канцлер Мальтийского ордена: Вежливые люди императора. Северный Сфинкс. К морю марш вперед!»
|
— Я не контрабандист, – я решил, что в данной ситуации лучше быть английским дворянином, чем невесть кем. – Я – вик… граф Эссекс. Мы с мсье бароном шли в Гамбург на каком-то корабле, когда нас схватили, ограбили и высадили без единой монеты на этот берег. Я развел руками, и тут, как назло, монеты в моем кошельке предательски забренчала. — Без денег, говоришь, остался, граф? Разберемся. Свяжите-ка его получше. Пока меня вязали – должен признать, надежно, со знанием дела – руки скрутили за спиной, ноги стреножили, под мышками привязали к веревке-поводку – прибежали запыхавшиеся те двое, которые погнались за Кадудалем. — Ушел, сволочь, – этот стражник коверкал слова. Судя по всему, в отличие от офицера, он был местным и не очень хорошо говорил на «правильном» немецком. – Ничего, в Круммхёрне его поймают. Такого верзилу видно издалека – он похож на гренадеров покойного короля Фридриха Великого. Ну, если не там, то в Эмдене точно – больше ему некуда бежать. — Ваалькес, молнией в Круммхёрн, пусть срочно пошлют кого-нибудь в Хинте. Да и в Норден не мешало бы, вдруг он, как заяц, решит сделать петлю. А мы с вик… графом пока сделаем небольшой променад. * * * 12 (24) июля 1801 года. Санкт-Петербург. Михайловский замок. Василий Васильевич Патрикеев, магистр Мальтийского ордена и по совместительству историк «Так вот ты какой, Жорж Кадудаль!» – подумал я, разглядывая гигантскую фигуру легендарного вождя шуанов. Сын мельника, за свою яростную борьбу против якобинцев, казнивших короля Людовика XVI и его жену Марию-Антуанетту, он слыл среди мятежников «непримиримым» и продолжил свою войну даже после того, как захвативший власть во Франции генерал Наполеон Бонапарт предложил вандейцам заключить перемирие. Удивительно – аристократы с родословной чуть ли не от Карла Великого сложили оружие и перешли на службу Первого консула. А этот мужик, в котором не было ни капли дворянской крови, оставался самым яростным противником Наполеона, несмотря на все попытки последнего найти почву для компромисса. У гражданской войны своя логика и законы. Тут уж ничего не поделаешь… Я плохо знал (точнее, практически не знал) французский язык, и потому переводчиком во время моего разговора с Кадудалем стал капитан Денис Мечников, «градовец» из Санкт-Петербурга XXI века. Ему уже довелось познакомиться с Наполеоном во время переговоров в Кёнигсберге. А сейчас он общается с другим известным человеком того времени. Поприветствовав Кадудаля, я решил сразу же взять быка за рога. Дело в том, что в ходе переговоров о заключении военного союза имя вождя шуанов прозвучало несколько раз. Наполеон вполне резонно заявил, что готов амнистировать Кадудаля и предложить ему на выбор: дать слово прекратить вооруженную борьбу против власти и остаться во Франции на положении частного лица, или навсегда покинуть страну, получив, как изящно выразился Первый консул, «отступное», которого ему должно хватить как минимум на несколько лет безбедной жизни. Разговор о переходе Кадудаля в армию Французской республики с сохранением генеральского чина даже не шел – мы прекрасно понимали, что неистовому бретонцу тяжело будет ужиться с бывшими врагами, и он будет вынужден чуть ли не ежедневно драться на дуэли со своими оппонентами. |